Диколесье стало золотым.
Все началось оттуда, где на окраине леса выросло Сердцедрево, пылая, словно солнце с лучами в форме ветвей: потоки света просочились в прожилки каждого листка, взвились по каждому стволу. Полная противоположность ям, наполненных тенями, – деревья не гнили, а… словно просыпались. Золотое сияние коснулось каждой крупицы лесной магии и обратило ее в свет, так что равнина вокруг стала казаться тусклой и сумрачной.
Рэд тяжело поднялась со снега, прикрывая глаза рукой. Все еще ни следа Нив.
Сердце у нее зачастило, она почти ощутила тяжелый удар ужаса.
– Рэд, – хрипло позвал Эммон.
Он поморщился и сел на земле рядом с ней; к волосам у него прилип снег. Эммон не отводил глаз от ее руки, а потом взял ее в свою со смесью изумления и страха.
Рэд проследила за его взглядом, и сердце у нее застучало еще сильнее. Она уже привыкла к тому, что вены у нее больше не голубые, но сейчас они не были и зелеными – они сияли, будто их все, до последнего сосуда, покрывала позолота. Рэд быстро посмотрела на Эммона, ожидая чего-то похожего; ожидая, что они оба светятся под стать своему лесу.
Но Эммон изменился не так, как она. У него слегка мерцали запястья и костяшки, однако это было несравнимо с сияющими линиями, пронизавшими Рэд.
Пронизанная-Золотом. Все встало на свои места в один момент. Королева Теней, Пронизанная-Золотом. История уже предначертана звездами, роли написаны, и они с Нив их прилежно играют.
То, что Рэд заметила перемены, словно запустило события, и она ощутила, как ее куда-то потянуло – это притяжение родилось глубоко внутри, в том самом месте, где она чувствовала силу Диколесья задолго до того, как заявила на нее права и сделала ее частью себя. Потянуло к Сердцедреву – и лишь присутствие рядом Эммона смягчило эту тягу. Ее влекло в двух направлениях сразу, и она застыла между Волком и Древом, словно у обоих было по половинке ее души.
Эммон посмотрел на нее. Она не видела такого страха в его глазах с того дня, когда пропала Нив.
Остальные тоже выбирались из снега там, куда их забросило Древо, взметнувшееся из-под земли. Каю дрожала, темные волосы промокли от липкого снега. Раффи помог ей встать и обхватил за плечо рукой.
– Нам что-то нужно сделать? – спросила Лира, поднимаясь и отряхивая снег с брюк. Она кинула взгляд на Рэд, потом на Эммона, замечая золотые вены и то, что у Рэд они светятся ярче. – Оно само ничего не делает.
Эммон согнал с лица страх, стиснул челюсти и крепче сжал руки Рэд. Внутри их обоих шелестело и колыхалось Диколесье, взволнованно, но не болезненно. Оно беспокоилось, ждало, предчувствовало.