Ее порочная мечта сбылась, но еще предстояло многое сделать. Собрать команду, чтобы вновь кого-то ограбить, отвоевать базу. Построить более крупную, получить еще больше богатства, а потом… Ничего! Повторение бессмысленных действий без надежды на изменение. И от этой плохой бесконечности Адхи сделалось тоскливо и противно.

Он очень устал и хотел спать, к тому же под сердцем теснилось дурное предчувствие. Что-то происходило, возможно, что-то плохое коснулось его племени. Он вдруг испугался за родителей. Не заболели ли они от тоски и кручины? Не ранил ли их дикий зверь? Не напали ли враждебные соседи? Он так давно не был дома и теперь снова боялся, что не останется места, куда можно вернуться.

– Отбой на сегодня. Завтра поворачиваем к границе Сваитана, нырнем через Хаос. Долетим быстро, а потом можете выметаться и идти к царю, – махнула в конце ужина Лесита, вырывая Адхи из невеселого оцепенения.

Он поплелся в каюту вместе с друзьями и замер на койке в позе зародыша, точно мечтая так вернуться в утробу матери, к самим истокам. Хотя в такой же позе орки хоронили умерших.

И теперь вместо сна он, казалось, тоже умер, вышел из своего тела. Вновь он кружился легким перышком из мягких крыльев Белого Дракона, вновь видел повсюду притягательное сияние. И этот мир звал его, вернее, сквозь не-сон все отчетливее доносился до боли знакомый голос. Адхи двигался на зов, паря сквозь белые линии, а в душе его сливались воедино предельное ликование и великая скорбь.

– Здравствуй, Адхи, – послышался совсем рядом голос. И Адхи узнал его:

– Ругон? Шаман Ругон… Это правда вы, наставник?

– Да, Адхи, это я. И я говорю с тобой, – вновь донесся певучий ответ, и сквозь соцветия сияющих линий проступил силуэт.

Шаман предстал в лучшем ритуальном одеянии со всеми оберегами и с бубном в руках. Сотканный из белых линий, он парил таким же легким перышком и выглядел полупрозрачным, почти исчезающим. И то ли предстал старик, то ли молодой мужчина в самом расцвете лет, каким Адхи никогда не помнил Ругона. Весь образ шамана постоянно менялся, по нему проходили волны, как по высокой траве, тронутой порывом ветра.

– Но как же так? Вы ведь остались в другом мире, – удивился Адхи.

– Другом? Для меня уже нет различения миров. Теперь мне открылось многое, я вижу даже тех, кто был отмечен печатью невидимости. Я вижу духов-из-скорлупы. И теперь меня ждет их вечный танец, – грустно улыбнулся Ругон, и Адхи содрогнулся:

– Но… но почему?

– Я умер, Адхи. Тихо вышел из своей оболочки этой ночью. И больше мне не суждено в нее возвратиться. Не дождался я вас с братом. Но отец и мать все еще ждут вашего возвращения.