С другой стороны, можно было, наоборот, поспешить к причалу и попытаться перехватить беглянок там. Хотя, когда мы швартовались, я никаких других лодок там не видел, а пытаться сбежать на нашей шхуне глупо, поскольку капитан не отчалит раньше нас. Скорее всего, они сейчас намерены отсидеться где-нибудь в лесу, причём наблюдая за нами, а когда убедятся в том, что мы ушли, вернутся и доделают то, чему мы своим приходом помешали.

– Ты думаешь то же, что и я? – поинтересовался Конрад, отведя меня в сторону от остальных.

– Надо проверить саркофаг.

– Надо.

– Если ты поведёшь остальных домой, я попробую…

– У тебя не хватит сил ни крышку открыть, ни хрень эту дотащить. Отпадает.

Я посмотрел на нашу группу, которая продолжала проявлять признаки не то безпокойства, не то скуки.

– Можно сделать так: объявить привал в лесу, перед пещерой, а когда все займутся костром и прочим, подговорим кого-нибудь вернуться с нами… или с тобой одним… туда и попытаться снова его вскрыть.

– Я их напугал. Откажутся.

– Можно попробовать…

– Можно, но толку не будет. Лучше, наверное, всё оставить, как есть. Если твои железки там, если их туда положили наши барышни… что вообще-то странно, потому что эта работа им двоим едва ли по силам… короче, если старуха считает, что в саркофаге им место, то они больше не станут их трогать. Ну, а мы, когда закончим с туром, сюда вернёмся вдвоём или с помощниками и заберём. План?

– План-то план, но есть два «но». Они уже знают, что мы знаем, а значит, скорее всего, после нашего ухода перепрячут. И второе: поскольку ты прав, что для двоих эта работёнка тяжеловата, вероятно, у них тут есть свои помощники, которых мы просто не застали. Но они есть и очень даже может быть, что наблюдают сейчас за нами откуда-нибудь из кустов. В итоге, когда мы вернёмся сюда через неделю-другую, саркофаг будет точно пустым.

– При условии, что задача эти артефакты спрятать от нас. Но что если и правда всё гораздо сложнее, чем нам кажется, и суть как раз в том, чтобы они лежали именно здесь, а не где-нибудь ещё?

Я бы и сам додумался, но Конрад меня опередил, и я ему за это благодарен. Всегда приятно, когда тебя понимают с полуслова, но ещё приятнее, когда за тебя делают выводы с полумысли. Между тем он продолжал:

– Мне кажется, что у нас в руках, то есть у меня в рюкзаке, сейчас нечто даже более ценное – тетрадь с записями. Когда старуха спохватится, она поймёт, что это мы постарались, однако выкрасть такую мелочь будет сложнее, чем ту железяку со шкурой. Поймёт, даже если близнецы сдержат слово и промолчат. В любом случае, у нас будет время поизучать записи и рисунки и во многом разобраться, я надеюсь. Тогда и решим, нужно ли нам остальное и для чего. Ведь мы же сейчас пока бьёмся просто за восстановление справедливости и наказание виноватых в краже, но мы толком не знаем, зачем оно нам нужно. Если бы не тетрадь и не взлом её дома, мы бы могли вообще заключить со старухой перемирие и выведать, что к чему. Пеппи я беру на себя. – Он заговорщицкий подмигнул.