– Возможно, что и нет, не упустил. – На морщинистом лице старухи мелькнул не ожидаемый мною страх, нет, скорее, то было снова подобие улыбки. – А тебе известно, почему это должно лежать именно здесь, подальше от глупых рук и глаз, а не валяться безхозно по кладовкам?

– Вы называете глупцами меня или его дядю?

– Я называю глупцами тех, кто думает, будто проникновение в чужую тайну ни к чему их не обязывает.

– «Чужая» – это ваша?

– «Чужая» – это не твоя, не твоего приятеля и не его дяди. Ты даже вообразить себе не можешь, что за всем этим стоит. А если бы мог, то не захотел бы. Поэтому, пока не поздно, давай закончим об этом разговор и оставим всё, как есть.

– Это вы убили моего дядю? – послышался сзади спокойный голос Конрада.

Я заслонял его от старухи, и она сделала раздражённый жест рукой, чтобы я подвинулся.

– Нет, молодой человек, я про твоего дядю никогда не слышала.

– Но это вы забрали у него из дома то, что сейчас лежит там? – Он указал на саркофаг. Мне даже показалось, что Конрад говорит без акцента.

Уитни переглянулась с рыжей и погрозила Конраду пальцем.

– Ты ничего не знаешь. И Тим из Окибара ничего не знает. И это хорошо. Для вас обоих. Занимайтесь своими делами, любите, женитесь, пока есть время, заводите семьи и забудьте обо всём остальном. – Она смотрела на нас, будто сравнивая. – До сих пор вы катились под уклон. Женщины, которые оказывались рядом с вами, это чувствовали и отходили в сторону. Сейчас у вас есть возможность это поменять. От вас зависит, окажется под уклоном пропасть глубже этого колодца или новый подъём…

Конрад резко прервал её:

– Кого вы защищаете?

– Себя. Тебя. Тима из Окибара. Фрисландию. Есть вещи, которые нельзя знать.

– Почему?

– Тим, извините, я уронила катушку… – сказала расстроенная Трине, на сей раз сопровождаемая обоими родителями. – Я не заметила, как вся нитка отмоталась.

– Не страшно. – Я вздрогнул и словно очнулся после сна. – Зато теперь мы знаем, что там глубже трёхсот метров.

Говорили мы по-английски, но Уитни как будто поняла и сказала, обращаясь к Трине на фрисландском:

– Там нет дна, тетка. – И добавила, кивая мне: – Переведи ей.

Перевести я не успел, потому что в этот самый момент своды пещеры огласили возбуждённые крики. За разговором мы не заметили, как наш Роналд вместе с братьями Альбрехтами отошли к саркофагу и теперь радостно кричали, потому что им каким-то чудом удалось слегка сдвинуть крышку. Вокруг них уже начинали собираться остальные. Некоторые опасливо оглядывались на нас, чувствуя, что происходящее едва ли входит в программу экскурсии.