О своей душе художник не думал, хоть и душа Луны убита им. Луна упала, и её уже не вернуть, а душу вернуть на былые круги возможно. Он в этом не сомневался и был готов к решительным шагам.

Сейчас Луна летит в небытие, и ей не вспомнить ни одной молитвы. Сколько ей падать вниз – никто не знает. Быть может, полёт в пропасть это навсегда, и у Луны есть начало смерти, но не сыскать конца ей никогда…

–Что теперь будет? – отчаянно спросила Анастасия. – Наша планета умрёт?

–Нет, – тихо ответил художник.

Он, будто уже знал, что будет дальше, как жизнь будет листать свои страницы, лететь с холодным Солнцем, без Луны.

–Я была без ума! – кричала она, отстранившись от него, и слёзы вновь вернулись. – Клянусь тебе, была я без ума! Так желала Луну покалечить, что о главном забыла опять! Мне чудилось, что у меня столько силы, сколько не было ни у одного художника! Мне, будто снилось, что все мы не достойны жить!

–Это твоя вера, – ответил он. – Вера в конец света! У верящих в него больше оснований наш мир убивать. Не верь больше в него, прошу тебя…

Он обнял её крепче, сжав хрупкое тело остатками сил. Он внушал этим любовь, забирал огонь из её сердца, пока он не сжёг всё на своём пути.

–Я не хотела говорить тебе того, что сказала перед тем, как тебя… – она запнулась, но сразу же продолжила. – Я никогда тебя не брошу!

–Я люблю тебя, – ответил он ей

Ответил, как простой человек, позволивший себе сегодня смелость.

Она, наконец, улыбнулась, хотела рассказать, как сильно любит, но услышала шум запоздавшей волны, и взгляд свой подарила океану.

На смену темноте пришла тишина. Отлив был настолько стремительным, что, даже не верилось, что вода так способна бежать. Вода бежала без оглядки, но обещала обязательно вернуться!

Вдалеке показалась великая волна, высотою в тридцать три шага, шириною в бесконечность. Высотой будет выше и шириною тоже. Она была похожа на Цербера, возжелавшего сожрать всех на своём пути, и два художника были малы перед ним. В чём-то величественнее, но не сейчас.

Волна красного цвета! Океан уже весь стал таким!

Убежать можно в бункер и спрятаться в нём, но они об этом не думали. Не шевелились и не пытались спастись, не отрывали взгляда от волны вплоть до её обрушения и не думали ни о чём. Они молились, чтобы вновь не расстались, чтоб далеко друг от друга не отбросила их волна.

Лишь в последний момент, когда волна была готова упасть, Анастасия схватилась крепко за художника и вжалась в его кожу, как преданная! «Люблю! Люблю! Люблю тебя, родной ты мой!» – жалобно скулили её мысли, но вслух их не произнесла…