ФантастикаПотрясениестр 219
Светлый фон
Когда мне было девять лет, мы переехали в Париж. В первый год после переезда мать готовила нам с братом обеды – а у меня был еще один брат, он выжил, – и мы ели их на скамейке в парке недалеко от Триумфальной арки. Этот монумент стал моим первым объектом вожделения. Я смотрел на него и не мог оторваться. Не слышал ни слова из того, что говорили мне мать и брат, находясь рядом с аркой; нередко в рассеянности прикусывал кончик языка или щеку. Арка была великолепна.

Жили мы на рю д’Анфар, надеюсь, этот факт обо мне тебе понравится.

Жили мы на рю д’Анфар, надеюсь, этот факт обо мне тебе понравится.

Рядом находился госпиталь для найденышей и сирот и площадь, где стояла знаменитая гильотина. На площади Согласия установили столб – обелиск, подарок Парижу от Египта. Этот обелиск поселился в моем воображении. Я начал грезить Египтом, не зная об этом древнем государстве практически ничего, лишь то, что читал в учебниках истории и слышал на уроках в школе. Ты, несомненно, обвинишь меня в чрезмерном увлечении экзотикой. Немедленно признаюсь: грешен. И требую меня наказать.

Рядом находился госпиталь для найденышей и сирот и площадь, где стояла знаменитая гильотина. На площади Согласия установили столб – обелиск, подарок Парижу от Египта. Этот обелиск поселился в моем воображении. Я начал грезить Египтом, не зная об этом древнем государстве практически ничего, лишь то, что читал в учебниках истории и слышал на уроках в школе. Ты, несомненно, обвинишь меня в чрезмерном увлечении экзотикой. Немедленно признаюсь: грешен. И требую меня наказать.

Я ходил в ту же школу, что Мольер, Вольтер и Виктор Гюго. Встречался с Шопеном и Листом. Эта часть моей жизни окутана мечтательным туманом; то было время до прихода к власти Наполеона III, провозгласившего себя императором.

Я ходил в ту же школу, что Мольер, Вольтер и Виктор Гюго. Встречался с Шопеном и Листом. Эта часть моей жизни окутана мечтательным туманом; то было время до прихода к власти Наполеона III, провозгласившего себя императором.

Как тебе известно, со стороны я кажусь человеком преуспевающим. Известный художник, популярен у заказчиков, с мировым именем. Однако мои воспоминания рассказывают другую историю, совсем не ту, которую предполагает мое происхождение и порода. Я бы сказал, что к успеху меня привело бесславие. Но даже это близко не описывает то, что со мной произошло. Мои воспоминания не вписываются в рамки одной истории.

Как тебе известно, со стороны я кажусь человеком преуспевающим. Известный художник, популярен у заказчиков, с мировым именем. Однако мои воспоминания рассказывают другую историю, совсем не ту, которую предполагает мое происхождение и порода. Я бы сказал, что к успеху меня привело бесславие. Но даже это близко не описывает то, что со мной произошло. Мои воспоминания не вписываются в рамки одной истории.