— Вы… распорядитесь там, насчет отражения атаки Даурадеса, ох!

— Всё уже сделано, господин генерал. Вы можете не спешить и спокойно приступить к командованию своим ополчением.

— А эти мерзавцы, что захватили дом на площади?

— И там всё сделано как надо.

— Что сделано? Что — как надо? Я вас спрашиваю, потому что именно вашим солдатам была поручена охрана дома! Вы…

— Прошу меня выслушать. Они захватили дом и полагают, что легко сумеют продержаться в нём до прихода своих…

— И они что, сумеют продержаться?

— Не спешите. Пускай они сидят в этой бывшей психушке хоть до конца света. Для них он наступит гораздо скорее, чем они полагают… Всё дело в том, что тагркосский карабин бьет на сравнительно близкое расстояние…

— Не читайте мне лекций. Вы что-нибудь придумали?

— А что тут думать? Одна из улиц, ведущих к площади, так называемая Лошадиная улица — некогда там помещались конюшни… Так вот. Она очень прямая, эта улица. И если у нас в запасе есть хотя бы одна небольшая пушечка, а там их у нас целых три… они достаточно дальнобойные… тогда мы, находясь в полной недосягаемости для их пуль, и прямо у них на виду — можем вполне спокойно дать… хотя бы один-два залпа. От дома и ваших заложников останется чёрная пыль, господин генерал!

— Тогда, инта каммарас, почему вы медлите?

— А куда нам спешить, господин генерал?

Глава 25. Штурм Коугчара

Глава 25. Штурм Коугчара

Собери армию, что будет в тысячу раз превосходить армию противника. Вооружи солдат с ног до головы и дай боевые машины. Обучи их пользоваться всем этим с несравненным в мире искусством… Но помни: ничто не поможет тебе, если не будет силы духа в сердцах твоих воинов и силы духа в твоем собственном сердце.

1

Чаттарские драгуны Гриоса, числом около пятиста сабель, занимали позицию в широкой низине, прикрытой пологим холмом. Ночь уходила, утро наплывало туманной моросью. Ночная буря сменилась странным тяжёлым затишьем. Чаттарцы удерживали переступающих с ноги на ногу, озябших в степи коней. Костров разводить не разрешалось. Иногда чья-нибудь полупустая фляга одиноко ходила по рядам нетерпеливо ожидавших сигнала всадников.

— Туманно как, дядя Гриос, — шепнул один из молодых.

Гриос холодно кивнул, не выпуская из зубов трубки. Северо-восточный ветер, набирающий силы утренний Бальмгрим дул им в лицо. Можно было не опасаться, что келлангийцы учуют запах табачного дыма.