— Вперёд, свободные тагры!

На его крик отозвались многие. Впереди, где кипела резня, всё было пестро от чёрных, зеленых, коричневых и синих, забрызганных кровью мундиров.

— Даннхар, свободные тагры! Карраданнхар!

Однако, ступив шаг или два, генерал почувствовал, как в груди что-то как будто оборвалось… Качнулась земля под ногами. Даурадес пошатнулся, схватился за грудь… опустился на колени…

Пуля — не пуля…

В рядах подбегавших бойцов его жест истолковали иначе:

— Даурадес убит!

Эта страшная весть, которая в иной обстановке могла бы заставить потерять боевой пыл иную армию, совсем иначе подействовала на тагркоссцев. Заскрипев зубами, напарываясь на штыки, перед смертью обхватывая руками стволы ружей противника, зная, что идущий следом добьёт врага, спотыкаясь, напирали шаг за шагом, лезли по телам упавших, били наотмашь, вгрызались зубами в глотки… И келлангийцы не выдержали — подались.

Усиливая натиск, тагркоссцы на плечах бегущих повалили через укрепления. Временами колонны, усиленные подоспевшими частями, шли настолько плотно, что убитые и раненые не могли упасть и двигались в одном строю с живыми…

— Инта каммарас! Ну как можно главнокомандующему так, сразу, очертя голову, бросаться в бой?

Холод, холод обжигал грудь и горло…

Даурадес открыл глаза. Перед ним, с флягой водки стоял на коленях старый служака, генерал Макгребен. Ординарец держал в поводу коней.

— А где же… где остальной генералитет? — спросил Даурадес.

— Там! — махнул рукой Макгребен. — Ушли воевать! Последовали примеру главнокомандующего, а что делать? Командир должен быть при войске… Как вы себя чувствуете, дружище?

— Неплохо. Неплохо для того, чтобы, как вы сказали, отправиться к войску. Ну-ка, ребята, помогите встать!

— Что вы, что вы! В таком состоянии! Вам бы отлежаться… Ведь всё равно поле битвы осталось за нами. Куда вы так стремитесь?

— На старую соборную площадь, господин генерал. Всего лишь на старую соборную площадь…