Огонь, несмотря ни на что, более и более распространялся по дому. Коптящий дым валил из окон первого этажа. Сейчас пламя доберется до той самой комнаты с пробитыми потолками…

И тут случилось чудо.

Вначале с той стороны забора послышался хор ужасающих воплей — таких, что даже у видавших виды солдат мурашки пробежали по коже. Затем, на короткое время непонятные крики и собачий лай слились с ударами… после чего наступила тишина.

— Постойте, прекратите бить! — послышался из-за ворот ломающийся мальчишеский голос. — Сейчас мы вам откроем!

— А ну, взяли! — поддержал его дружный хор из нескольких таких же голосов.

Засов был сброшен, ворота распахнулись. Ворвавшихся драгун встретила группа совсем молодых ребят, почти детей, всех как один — вооруженных длинными деревянными посохами.

— Заходите, не бойтесь, мы их всех прогнали! — высунулась белокурая голова девчонки.

— Откуда вы взялись? — изумился Гурук. — Хотя, что тут долго думать… Норт! Ребята! Выводите людей наружу! Путь свободен!

Кавалерия Гриоса вязла в уличных боях. То там, то здесь приходилось прорубаться сквозь сомкнутый строй пеших ли, конных ли, келлангийцев ли, ополченцев… Тем не менее, чаттарцы, потеряв около трети состава, почти пробились к площади, но здесь им навстречу буквально ниоткуда вывернул свежий отряд всадников. Расправившись и с ними, Гриос услыхал нарастающий топот копыт со стороны ивовой рощицы. Мелькнули рыжие гребни… но, то, на счастье, оказались свои.

— Опаздываешь, чаттарец?! — заорал Еминеж.

— Хак! — рявкнул Гриос. — Вперед, чаттарцы!

Однако, здесь же, в ивняке, на них снова насели то ли "стадники", то ли ещё какие-то в сером… Они прижали авангард отряда во главе с самим Гриосом прямо к зарослям, не давая маневрировать. Из окрестных окон брызнул свинцовый град…

Клинок Гриоса переломился у самой рукояти. Чатттарец отбивался вначале дротиками, потом щитками на рукавах куртки, понимая, что это, возможно, и есть конец…

Солдаты Гурука организовали живой коридор от окна деревянного дома, в которое спускали заложников, до распахнутых ворот в ограде собора. Там их принимали Тиргон, Кайста, Йонас и другие ребята.

Внутри дома было охвачено огнем всё, включая лестницу, ведущую на второй этаж. Оттуда, чётко и размеренно, раздавался выстрел за выстрелом — это Таргрек, незаменимый на своём посту, посылал в артиллеристов пулю за пулей.

Из тех, кто ещё пытался тушить огонь, остались немногие, и среди них — Тинч. Вначале он сбивал пламя какой-то тряпкой, потом, не найдя ничего более подходящего — сбросил куртку и хлестал, хлестал ею по языкам пламени…