Вика побледнела от обиды и праведного гнева.

— Так это все ты? Это ты мне испортил жизнь? Из-за тебя все мои несчастья и беды, которых могло не быть? Делай что хочешь, я не отдам тебе Лотос! Ни за что!

— Не отдашь? — усмехнулся Эриус и угрожающе шагнул к ней.

Девочка стиснула кулаки, чувствуя предательскую дрожь в коленках, но не отступила. Что делать? Мысли путались, переплетаясь клубком шерстяных нитей, сбивая ее с толку. Эриус не может уничтожить Лотос сам, иначе он не просил бы ее об этом, и не устраивал весь этот цирк. Нет, она не может позволить ему причинить вред Лотосу, но теперь, когда дверь в тайник открыта, единственным вариантом остается забрать Лотос с собой.

Забрать и спрятать. Так, чтобы он его не нашел. Если он не видит Лотос, это упрощает дело. Вот только как его отвлечь?

Вика принялась рыться в карманах, жалея, что у нее нет ничего тяжелого, вроде кирпича, чтобы запустить им в гнусную тварь. Неожиданно она обнаружила, что все еще сжимает стеклянный желудь. Хотя вот это, пожалуй, то, что надо.

Она размахнулась и что есть силы бросила его в стену. Стекло ударилось о стекло, и желудь со звоном покатился по полу. Эриус с удивлением обернулся на звук, на мгновение оказавшись спиной к Хрустальному Лотосу. Всего на одно мгновение, но Вике этого было достаточно, чтобы схватить Лотос и спрятать в складках плаща — в карман он не поместился.

Эриус косолапой походкой подошел к стеклянному шарику и в ожесточении клюнул его.

— Ты думаешь меня одурачить, глупая девчонка?

Вика попятилась, раздумывая, как бы ей улизнуть отсюда, но совсем позабыла, что она не в супермаркете, где чуткие и внимательные администраторы заботливо повесили бы табличку «Осторожно, ступенька!»

Но ступенька, увы, была. Вика споткнулась, инстинктивно взмахнув руками, и священный артефакт выскользнул из вспотевших ладоней. Она рванулась к нему, но не успела, и Лотос, упав на пол, раскололся надвое.

Вика запоздало поняла, что коварный орел перехитрил ее: то, чего она всеми силами старалась избежать, все-таки произошло. Осколки артефакта вспыхнули и обратились в пепел, осыпавшись серым порошком. Лотоса не стало, и темнота, суровая и безжалостная, мгновенно навалилась со всех сторон. В воздухе что-то просвистело и, взмыв вверх, принялось кружить под потолком. Вика ничего не могла разглядеть, но кожей чувствовала присутствие кого-то третьего. И этот третий, даже будучи невидимым и неосязаемым, вселял такой дикий ужас, что свирепый черный орел по сравнению с ним был чем-то вроде безобидного домашнего питомца.