Сомнения – это последнее, на что он сейчас имеет право. Возможно, невозможно, кому есть до этого дело?! Эрид будет удерживать, сколько сможет, а там… к бесам.

Злясь на себя за промедление, за нечаянную вспышку почти детского восторга и благоговения, Эрид вновь обернулся и с изумлением понял, что погибнуть в тщетной попытке совершить невозможное ему сегодня не придется: вместо огненной птицы стражник увидел только знакомый хрупкий силуэт.

– Ну привет, – Аритен заговорил первым – хрипло и глухо. – Меня видели?

Рассудок раздирало странное чувство неправильности, двойственности… Словно налакался дрянного пойла, и мир перед тобой дробится и расплывается. Как увязать воедино курносого мальчишку, не вызывающего ничего, кроме сводящего скулы раздражения, и того, кто стоял перед Эридом пару мгновений назад?! Хотелось ответить утвердительно или, по крайней мере, пожать плечами, давая собеседнику возможность в полной мере осознать, какую ошибку он совершил. Только времени не было: в дверь ломились, судя по крикам, на улице уже собралась изрядная толпа. Жар и дым подбирались все ближе.

– Видели только пожар.

Не тратя больше драгоценных секунд, Эрид за шкирку оттащил мальчишку от горящих досок, схватил с алтаря воды чашу для ритуальных омовений. Проклятье, едва спину не своротил: весу в ней оказалось поболее, чем в самом стражнике. Человеку слабее такого вовсе не поднять. Выплеснул пахнущую лавандой жидкость на охваченное огнем дерево, отчего густой сизый дым мгновенно окутал все вокруг, ворвался в легкие.

– Когда открою дверь – выметайся. Быстро, пока дым не рассеялся. Останешься в толпе и будешь ждать меня, – просипел бывший гвардеец.

Тот будто не слышал. Стоял, опустив голову и, кажется, хотел спросить о чем-то еще. Эрид с силой встряхнул его. Надсадный кашель рвал грудную клетку.

– Быстро, сказал! – не без труда отодвинув от двери кусок опоры, он вывалился на улицу.

Хорошо… Пропахший пряными травами дым – тяжелый и плотный – надежно скрыл вход: стражнику пришлось сделать несколько шагов прежде, чем он сумел разглядеть хотя бы собственные ладони. Надо же, Эрид лишь теперь понял, что здорово их обжег, да и куртка изрядно пострадала…

Горожан у храма стихий собралось порядка трех десятков, и все время появлялись новые. Толпа придвинулась, пожирая стражника любопытными взглядами, но потом отшатнулась.

– Поздравляю, дружище, ты у нас теперь все равно что проклят, – любезно разъяснил хорошо знакомый голос командира. И когда он сюда примчаться успел? – Залить священный огонь…

Проклят? Пожалуй. Да все они уже сколько лет прокляты!