Странное дело, Рик теперь держал эту страшную ночь на ладони, видел во всех деталях, только он по-прежнему не мог понять… Почему же, ослепленный страхом и яростью, он не тронул тогда черно-серебряного мальчишку?..
Память рвала и резала, некуда было теперь деться от огня и страха. Жаворонок тщетно сжимал кулаки, пытаясь вернуть себе хоть тень самообладания, пытаясь не думать, не думать… Огненный ореол все гуще окутывал тело – ах, небо, окна в храме витражные, но все равно же видно по ночной-то темени! Нельзя, нельзя… нужно уходить! Сейчас здесь будет стража, и тогда…
В тишине храмовых стен шелест крыльев прозвучал совсем отчетливо.
Круглая чаша на алтаре воды отразила зыбкие очертания гигантской рыжей птицы, увитой языками огня. Это больше не удивляло. В груди поднималось что-то забытое, обжигающее, оно вытесняло удивление и притупляло боль. И захотелось вдруг разнести к демонам весь этот город, этот замок, ставший могилой его семье. В прах разнести, так, чтобы ничего не осталось. Людей в черном с серебром, всех, кто признал их господство, кто предал братьев огня… Всех – в пепел!
Пламя билось в огромных крыльях, отзывалось в груди запоздалым осознанием собственного могущества. Феникс повернулся к двери и вытянул гибкую шею. Что же они медлят, почему еще не пришли за ним?.. Лучше бы страже поторопиться, потому что иначе он сам придет за ними. За ними за всеми. Пусть вспомнят, пусть поймут! Может, тогда его собственная боль станет слабее… Двенадцать лет эти твари жили спокойно на костях Аритенов, пришло время ответить перед ним и перед богами!