Больше не имена, услышанные от подпивших приверженцев старой империи, не картинки со страниц старого дневника – люди, живые люди.

Пока – живые.

Женщина с длинными волосами холодного, как начищенный металл, оттенка… Высокая, прямая, она мнет в пальцах край гербовой накидки, тщетно стараясь скрыть свой страх. Королева Айота Аритен. Мама.

Она пытается улыбаться, только они с Галлором, конечно, чувствуют, что вокруг происходит что-то плохое. Чувствуют, хоть и не понимают толком, почему они вчетвером оказались заперты в тронном зале, почему Иларит – серьезная, строгая еще более обычного – смотрит в окно и тихо говорит матери:

– Через проход не уйдем: на выходе солдаты. Пронюхали же откуда-то… Скоты.

Рик жмется к рыжему подолу маминого платья, ее волосы щекочут лицо.

– Все хорошо, – едва ли она сама верит себе, но Рик – верит. Просто ему очень этого хочется. Что бы ни происходило – мама сказала, что все будет хорошо, а значит, по-другому не может быть.

Он думал так до самого конца, пока парадная дверь не грохнула об пол, подняв облако мелких щепок. Он и потом все никак не мог поверить… Стоял неподвижно и ничего не понимал – то ли мешали грохот и слепящие вспышки пламени, слетавшие с пальцев Иларит, то ли просто отказывал рассудок. Будто в бреду смотрел, как срываются в свой короткий полет стрелы, как падают люди в черной форме. Слышал последний крик сестры и шепот матери, читавший молитву.