Дождавшись, пока командир скроется из виду, приказал своим не давать горожанам расходиться по домам. Потом выбрал наугад низкорослого пожилого мужчину, отвел в сторону – тот смотрел с опаской, но не пойти не посмел. Эрид задал ему несколько бессмысленных вопросов. Горожанин, конечно, ничего не видел, к храму подбежал, только когда заколотили в набат и он, высунувшись из дома, увидел сполохи пожара.

– Ладно, свободен, – стражник вернулся к остальным и будто невзначай остановил взгляд на Эйверике. – Теперь ты! Давно здесь? Давай за мной.

Они отошли агмов на семь. Здесь было совсем темно и видеть лицо собеседника стражник не мог. Тем лучше, наверное…

– Значит так! Сейчас нормально поговорить не получится, но завтра я еще буду в городе. Ко мне не ходи: слишком приметно. Сядешь в таверне в нижнем городе – в той, что за Голубиной канавой. Найдешь?

Тот молчал неожиданно долго и вдруг спросил невпопад:

– Эрид? А ты… веришь в проклятие Аритенов? В то, что однажды я разнесу континент?

Стражник едва удержался от того, чтобы зажать ему рот. Нет, в таком гвалте тихий голос принца едва ли смогут услышать, но бесы сожри!..

– Если б верил, давно выдал бы тебя регенту, – подумав, буркнул он. Потом плюнул на все и тоже задал вопрос: – Зачем ты вообще это сделал, почему обратился? Да еще вот так, в городе?!

Опять затянувшееся молчание.

– Я не хотел, просто… Проклятье, так получилось, не удержал. Это бывает.

И снова Эрид оцепенел от этих простых слов. Вот же оно все как… Двенадцать лет все они ломали голову, пытаясь понять, как последний из Фениксов сумел скрыться от печати, а Эйверик и знать не знает, как у него это получилось! Сегодня хранитель, да и сам Эрид с ужасом пытались понять, что задумал принц Аритен, а он… Так получилось…

– Бывает?! И часто оно так бывает? Ты же едва не попался! Если б не хранитель, тебя бы увидели, и тогда… А демон!.. Тебе нельзя оставаться в столице! – злым шепотом выпалил стражник.

– Не знаю.

– Что?

– Часто или нет – не знаю, – мрачно откликнулся мальчишка, проигнорировав последнее предложение. – Я о собственной магии узнал меньше месяца назад, почем мне знать, как все это работает… Но, думаю, такого больше не повторится.

С ним можно было сойти с ума – да Эрид бы так и сделал, будь он прежде хоть немного нормален.

– И откуда такая уверенность?

– А просто, – в голос Эйверика вдруг прорвалась такая тоска, что стражнику стало зябко. Все равно что слушать в конце зимы пронзительный и тоскливый волчий вой. – Второй раз такого со мной не случится… – он помолчал и вдруг добавил с напускным безразличием: – Я ведь вспомнил их. И себя вспомнил, и ту ночь, когда взяли крепость. И… отца – тоже. Я даже понимаю теперь, отчего ты так жаждешь отомстить и почему ненавидишь меня. Думаешь, я – не он, верно? И никогда мне таким не стать? Правильно думаешь! Но раз уж у нас с тобой сейчас общие карты – лучше завязывай с этим. Или нет, хочешь – ненавидь дальше. Только пусть это не мешает делу.