– Ничего, вода, знаешь, тоже священная была, – буркнул стражник и зашелся болезненным кашлем.

Арвин протянул открытую флягу, и он жадно приник к горлышку.

Краем глаза отметил, что лицо Эйверика мелькает среди зевак, – возможность выбраться незамеченным мальчишка не упустил. Стоило отдать ему должное, держался он прекрасно: на бледной физии бесовски к месту застыла смесь любопытства и некоторой опаски – именно с таким видом таращились на происходящее все остальные. Что ж, в самообладании принцу Аритену не откажешь.

А ведь он все-таки не трус. Не страхом был движим этот человек тогда, в лесу под Ортом, – чем-то другим, совершено непонятным Эриду.

– Ты хоть все затушил, не разгорится? – Арвин, прищурившись, уставился на подчиненного. – Хорошо… Плохо только, что совсем тебе служба, смотрю, опостылела: так и рвешься к Анатэ! То под стрелы лезешь, то в огонь… Не мог остальных дождаться?

Командир столичной стражи привычно растянул тонкие губы в небрежной усмешке, но видно было, что он здорово напряжен – редко его можно увидеть таким. Замер наизготовку, как перед боем.

– Надо пойти поспрашивать, может, кто что заметил. – Вопрос Арвина показался риторическим, и стражник перевел тему. – Похоже, какая-то сволочь свечу затушить забыла, она опрокинулась, и… – он махнул рукой.

– Поспрашивай, – одобрил собеседник. – И я, пожалуй, поспрашиваю. Внутрь лезть до рассвета один бес смысла нет, а если получится найти виновного – сам прикончу. Проклятье!.. Чуть все к демоновой родне не выгорело! Если б не ты со своей тягой к самоубийству, пожалуй, так легко бы не отделались, перекинулось бы на ратушу, а там еще пес знает куда…

В толпе уже суетились два крыла шестого отряда, волей случая заступившего сегодня на дежурство по верхней Эверре. Наверно, боги все-таки благоволят Эйверику Аритену, раз все вышло именно так. Окажись Эрид чуть дальше от площади в момент, когда с ним связался хранитель, помочь мальчишке он бы не успел.

Стало совсем шумно, собственный голос терялся в общем гомоне. Кто-то произнес заветное слово, и оно разнеслось по площади, подхваченное десятками шепотков…

Знамение!..

Ну еще бы! Пожар в храме стихий… Воля Огня.

– Да, кстати… – окликнул Арвин уже развернувшегося было подчиненного. – Ты вот эти гнилые разговорчики про знамения и проклятия пресекай. Нам только волнений не хватало.

– Понял.

– Ну тогда пойду. Нужно еще упырю этому доложиться, – небрежно заметил Арвин, очевидно, имея в виду регента.

Эрид напрягся. Уж очень легко командир стражи позволял себе во всеуслышание говорить о графе Ивьене в подобном тоне… Азартно, заразительно, к нему так и хотелось присоединиться. Проверяет? Пожалуй, бывший гвардеец не удивился бы, окажись Арвин одним из регентовских осведомителей – тех, что сначала провоцируют других, а потом, послушав, кто и что на самом деле думает о новой власти, бегут докладывать. Хотя стоило признать, что с образом господина Арвина это вязалось меньше всего.