Во-первых, ничьих домов, а уж тем более целых деревень никто не жжет. На кой оно сдалось, если не приносит никакого навару?! Разве что припугнуть… Ладно, допустим! Хотя все равно ерунда какая-то… Ну кого и зачем там пугать?

Никакой особой жестокости к селянам солдаты удачи обычно не проявляли. Их вообще редко трогали. Во-первых, что с крестьянина взять, а во-вторых… Во-вторых, разбойник – это обычно и есть тот же крестьянин. До темноты он грядку копал, потом отломал где-нибудь дрын посолиднее и пошел на тракт обозы потрошить… А односельчане его еще прикроют, если придется: свой все-таки. Им вообще любое жулье лучше стражи. Да и не факт, что те односельчане по ночам в соседних засидках прохожих не караулят!

Нет, ну встречаются, конечно, отдельные отморозки, которые глотки без разбору режут, но чтоб целая шайка?! Разве что вожак у них совсем с головой не в ладах, а другие по его примеру звереют… Волшебник попробовал представить, каким же должен быть авторитет у заводилы, чтоб сам он, Рик Жаворонок, вслед за ним поперся что-нибудь жечь. Не смог: выходило что-то совсем уж несусветное.

Альвир, понятное дело, с вопросом был знаком хуже бывшего каторжника, но не настолько же, чтоб очевидных вещей не понимать. Так нет, закусил удила, ни в чем не усомнился даже! Плохо. И вообще, не нравилось Жаворонку, как принц на эту Дану пялился – с каким-то даже благоговением, будто святыня какая! Да и сама она не нравилась. Волшебник в жизни не сумел бы объяснить, что с Даной не так, но вот не нравилась она ему, хоть ты тресни!

А еще Рик долго пытался понять, кого она ему напоминает. Сначала знакомых в уме перебирал, потом наконец сообразил, где похожее лицо видел: да на портрете в комнате Нейда! Вчера, когда за дневником лазил, наткнулся на изображение графини Альвир, хранившееся в том же тайнике… Нет, не то чтобы прям одно лицо, да и возраст разный: госпоже Ниене там от силы лет двадцать, а Дана уже, наверно, пятый десяток разменяла. Ну и вообще, если присмотреться, черты вроде и разные… И все-таки было в них что-то неуловимо общее: эта вот спокойная, теплая красота ранней эверранской осени. Рыжина в кудрявых светло-русых прядях, веселый прищур, румянец на высоких скулах.

И случайное это сходство Жаворонку тоже почему-то страшно не нравилось, хоть во многом и объясняло поведение принца. Мать парень потерял рано, но не настолько, чтоб совсем ее не помнить и не скучать по ней… Едва ли он сам это понимает, но Дана из Киона, похоже, действительно напомнила Нейду покойную графиню Альвир.