А вот Лиар не взялся бы осуждать дядю на этот счет: артефакт был создан Эскилем Аритеном, как и зеркало, которое в свое время не сумел разнести Видар Непреклонный. Создан специально для того, чтоб, если сбудется пророчество и один из Фениксов обратит свой меч против родной страны, его можно было остановить, лишить возможности применять свой дар. И, как бы это ни звучало, цели Сэйграна Ивьена и Эскиля Феникса в данном случае совпадали. Уберечь свою страну от гибели… Можно ли это осуждать?

– Не думаю. – Реата умело прятала пережитый страх за непроницаемым выражением далеко посаженных темных глаз. Почему-то именно сейчас, несмотря ни на что, она казалась по-настоящему красивой. Может, дело в отсутствии вычурного наряда, который никогда ей не шел, но который она обычно носила в угоду моде. – Из рассказанного тобой ясно, что вначале у колдуна была возможность уйти. Но он остался и попробовал достать тебя.

– Вот и мне показалось, что было здесь что-то личное, – подтвердил Альвир.

Граф довольно долго молчал, прежде чем ответить. Вздохнул судорожно, будто перед прыжком в ледяную воду.

– Он говорил об Агальте. Возможно, нам стоит проверить, нет ли в столице родственников тех, кто погиб во время той зачистки… – сказал, ни на кого не глядя, ровным деловым тоном. А потом словно завод кончился у какого-нибудь эльвергского механизма… Перешел на рваный, торопливый шепот. Непривычно ссутулил плечи. – Хотя ни демона нам это не дает! Слишком многие ненавидят меня за случившееся!

И по голосу графа ясно было, что больше всех ненавидит себя он сам. А ведь не Вальд отдавал приказы в мятежном городе, едва ли от него там вообще хоть что-то завесило! Гарта, конечно, все понимает, только легче ему от этого не становится.

– Проверим, – торопливо пообещал Нейд, желая поскорее сменить тему разговора. Тяжело было видеть, как обожженная совесть терзает графа. – Фениксовы перья, скверно, что ни ты, ни я не разглядели его лица. Вот что действительно помогло бы!

И правда с приметами у них было негусто. Рост агма полтора, телосложением колдун крупнее Вальда, глаза светлые. Легкая хромота и порез на груди… Под этот куцый список прекрасно попадал и сам Лиар Нейд: после битвы у моста он все еще заметно припадал на правую ногу, да и царапина на ребрах имелась – правда, уже поджившая. И будь его воля, регенту он бы на этот счет ничего не докладывал: с того станется без разбору загнать всех, кто подойдет под такое описание, в замковые подвалы – проверять на магию. Но доложить, конечно, придется…

– Несомненно, – задумчиво протянула Рита. – Однако уже сам факт того, что маг счел нужным прятать лицо, позволяет делать некоторые выводы.