Орвик? Неизвестно еще, выжил ли стражник после стычки с замковой охраной – выяснять было некогда. Да и не сказать, чтоб оно Рика так уж заботило… Этот, пожалуй, посоветовал бы, ага… Такого бы посоветовал, что уж лучше и правда с котом разговаривать.

Вот и выходило, что единственным, кто всегда мог выслушать и чье мнение для Рика что-то значило, был аллирский волшебник Гайд. Жаль только, стараниями черно-серебряных упырей поговорить с ним можно будет разве что на том свете.

Жаворонок подумал об этом и понял, что врет самому себе. Был ведь еще один человек, с которым так легко говорить обо всем на свете. Вспыхнула и погасла в сознании безумная мысль – прийти к Нейду и выложить все как есть, ни о чем не умалчивая, не отводя глаза… Неужели они вдвоем не придумают, что делать со всей этой дрянью?!

Небесные горы, он все-таки успел свихнуться, если хоть на миг задумался о подобном. Славная мысль – подписать себе смертный приговор, раскрыв карты перед сыном черно-серебряного узурпатора! Рик снова засмеялся, но сразу же одернул себя: понял, что иначе уже не остановится.

Скрипнули дверные петли, и в комнату вошел Ричард. Вот и еще одна жертва последних дней… Вальд Гарта, чей и без того нелегкий нрав окончательно испортило ночное вторжение, вовсю срывал на слуге дурное настроение. Парень ходил зашуганный сверх обычного, возвращался поздно, вскакивал еще до света. Вот уж кто для Рика оставался необъяснимой загадкой… Ладно, озверевшие от вседозволенности аристократы, которые ценят чернь дешевле меди, – от этих Жаворонка изрядно тошнило, но их он хотя бы понять мог! А вот Ричарда, остающегося искренне и беззаветно верным такому вот аристократу, понять не получалось никак. Парень за своим графом и на тот свет сунется, и такая собачья преданность совершенно не укладывалась в голове беглого преступника.

Он надеялся, что сосед с ходу завалится спать: сил не было корчить безмятежную мину, делая вид, что с ним все в порядке. Но Ричард хоть и был изрядно выжат, ложиться все равно не спешил, присел на краешек сундука. Волшебник почти физически ощутил на себе его взгляд.

– Рик, ты сейчас очень занят? – откашлявшись, начал парень. – А помнишь, ты говорил про какую-то легенду?.. Ну, собирался ее рассказать?

Что ж, возможно, Жаворонок вчера и наобещал невесть чего, чтоб тот отвязался. Он толком не помнил, что и кому говорил в последние дни: слова, события, лица – все это путалось, превращаясь в мельтешение цветных пятен и навязчивый гул в висках. Сейчас первым порывом было послать Ричарда ко всем бесам: видит небо, не до него! Только посмотрел в доверчивые темные глаза мальчишки и неожиданно для себя начал рассказывать. Не легенду, правда, – к бесам легенды! Сказку.