О самом обычном парне, родившемся в прекрасном городе, который он очень любил. Рыцаре? Да нет, не был он рыцарем. Да и неважно это, сказка-то про другое… Был в ней еще один герой – вот тот, пожалуй, и правда рыцарь благородный, смелый. Как в сказках… Впрочем, почему «как», это же сказка и есть… Не то чтобы друг того первого, скорей уж наоборот: соперничали они. За что? Ну… за женщину! Это ведь обычное дело в подобных историях, верно? И да, она того стоила, не было на всем континенте никого прекраснее! Звали ее… ну скажем, Эвой, и любили ее оба героя больше собственной жизни. Рука и сердце Эвы были обещаны первому, все у них должно было быть хорошо… Но его родственников перебили захватчики, а самого героя похитили. И все в родном городе решили, что он тоже погиб. А он, конечно, выжил – сказка же, как иначе? – выжил, победил своих врагов и освободился. Но пока он находился в плену, Эва уже была обещана тому рыцарю, он стал ее законным женихом. Хотела ли она этого? А кто этих женщин поймет… Вообще, не хотела сначала – ее родители заставили. Любила ли? Да как сказать?.. Втайне она еще ждала первого жениха, не верила, что он погиб, но столько уже лет прошло… Да и рыцарь тот… Сложно узнать его и не полюбить, он был очень хорошим человеком, правда. Наверно, Эва сумела бы однажды подарить ему свое сердце. Ну вот… А тот герой, которого в плен взяли, сбежал оттуда и узнал обо всем. Чего? Стал ли мстить?.. Вообще-то, вначале собирался, но потом как-то не до того стало. Эву вернуть хотел, это да. Но ничего он сделать не успел, потому что появился злой волшебник и проклял героя. И теперь в ночь, когда… когда все лепестки упадут с белой розы, цветущей в саду Эвы, он должен был превратиться в чудовище, не знающее ни любви, ни жалости. Должен был убить и бывшую невесту, и рыцаря, и еще одни боги знают кого… Такая вот паршивая сказка.

Рик откашлялся, чувствуя, как колючий сухой комок царапает горло. Небесные горы, как смешно, как глупо все это звучит! Почему же смеяться больше совсем не хочется?..

Озадаченный Ричард тоже не смеялся, глаза его были широко распахнуты. Развязки парень ждал едва ли не с ужасом.

– И… как же он поступил? – выдохнул он, когда молчание затянулось.

– Он… – начал Рик и осекся. – Ну а сам бы ты что на его месте сделал? Вот представь, пришел ты в тот сад, а на розе последний лепесток держится, и тот на соплях. Вот-вот осыплется.

Мальчишка даже думать не стал, похоже, ответ был для него совершенно очевиден…

– Если мне суждено было бы стать погибелью дорогих мне людей, я пожертвовал бы собой! – выпалил он, вскидывая подбородок, – привычку эту слуга явно перенял у Вальда Гарты. – И неважно, что самоубийство – великий грех: лучше принять все муки преисподней, чем превратиться в чудовище и утратить собственную суть, принести зло другим…