Предложение при таких обстоятельствах было не хуже любого другого, но меня эти черепа тянули к себе. Тянули неодолимо, как подцепленную за жабры рыбу. Пересекая полоску земли между краем зарослей и святилищем, я отрывалась от действительности, словно уходила в прошлое, в детство, в воспоминания, так долго заливавшие кровью мои сновидения. Я никогда не бывала на этом островке, не видела круга черепов, но здесь смердело – запах ощущался не носом, не горлом, и пахло не обычной грязью или кровью. Для этой вони не было названия. Во мне, в самой глубине, ощущался запах чего-то древнего, колкого, прекрасного и бесспорного – ее запах. Ноги подгибались и в глазах мутилось, когда я пересекала пропеченную солнцем полоску земли, чтобы преклонить колени у этой стены.

Легкий ветерок раскачивал фиалки. Я подобрала с земли осколок кости, повертела его в пальцах, пытаясь представить ту, кому он принадлежал, – я почему-то не сомневалась, что это была женщина. Я ничего не знала о ней, о ее жизни, как она выглядела, чего боялась, зато точно знала, что она видела в последний миг, – потому что сама видела эти глаза на ужасающе прекрасном лице.

Я вогнала острый осколок себе в ладонь, так что разошлась кожа и выступила кровь. Память отступила, и вокруг меня снова стал просвечивать мир: небо на своем месте, под ним качающиеся тростники, легкая кость в моей ладони. Я пригляделась к ней.

– В Рашшамбаре тысячелетней давности скелеты выглядят свежее этого.

Эла пожала плечами. Вслед за мной к святилищу подошли остальные.

– В Рашшамбаре сухо. А здесь нет.

– Есть и другое объяснение, – заметил Коссал. – Этим костям больше тысячи лет.

– А те, что ниже по склону? – спросила я. – Они еще старше?

– Еще старше.

Я запнулась об эту мысль – не могла вообразить, что люди шли сюда, когда еще не существовало Аннура, когда на месте Домбанга стояло несколько свайных хижин, а люди приходили умирать в неизменной тысячелетней череде жертвоприношений. У меня помутилось в голове.

– Трое были здесь прежде Домбанга, – сказала Чуа, дав голос моей мысли.

– Манящая загадка, – вмешался Рук, – но сейчас не время о ней думать. Надо выбираться отсюда. Уладим дела в городе, а потом вернемся сюда.

– Как мы выберемся? – спросила я, поднявшись с колен. – Мы на острове. Отсюда некуда идти.

– Да хоть куда, кругом эта хренова дельта. – Он широко повел мечом.

– И долго ты продержишься в дельте без лодки?

Рук повернулся к Чуа:

– Ты однажды выбралась. Выжила. Что нам делать?

– Ничего, – покачала она головой, указав на черепа. – Можно отбиться от ягуаров и крокодилов. Можно избежать змей и пауков. Если держаться в воде тихо, как бревно, и не проливать кровь, можно даже с квирнами разминуться. Но от Трех не уйти. Это их логово.