– Пока вы все крепко спали, решили прогуляться, – пожала она плечами.

– Я хотел сделать из вас наживку, – добавил Коссал, уставившись на стену черепов так, будто она его оскорбляла.

– Наживку? – Рук, обернувшись к жрецу, занес меч.

Коссал выбрал из запасов оружия два бронзовых топорика, но сейчас не дал себе труда их поднять.

– Наживка – это то, что кладут в ловушку, чтобы приманить зверя.

– Или бога, – добавила Эла и задумчиво нахмурилась. – Только с богами это, похоже, не работает.

Я видела, как Рук смиряет, душит в себе гнев.

– Если вы в них верите, – медленно проговорил он, – если вам так не терпится их убить, разве впятером это будет не проще сделать?

Коссал щурился в пространство, обдумывая вопрос, и наконец покачал головой:

– Вообще-то, нет. Мы с Элой не раз сражались вместе. А вы трое только собьете нам ритм. Наживкой вы были бы полезнее, – хмуро заключил он.

Я так и уставилась на старого жреца. За последние месяцы, бывало, – во время долгого перехода к югу и даже в Домбанге, – Коссал представлялся едва ли не милым человеком: ворчливым, но по-отцовски, вроде дедушки, который, оторвавшись от перерезания глоток, даст хороший совет, как жить и как любить. Сейчас тот Коссал, можно сказать, сгинул. Стоявший передо мной мужчина сбросил с себя и годы, и рассеянность. Он, вопреки глубоким морщинам на лице и легкой сутулости плеч, выглядел готовым к бою, хищным, смертельно опасным, будто всю жизнь искал этот затерянный в зарослях дельты островок.

– Лично я рада, что вы еще живы. По части отдать кого богу Коссал хорош, а вот его общество ужасно. К тому же, – подмигнула мне Эла, – я еще не дождалась окончания кое-какой истории.

– Мы дождемся окончания только одной истории – нашей собственной, – тихо обронила Чуа.

Эла смерила ее взглядом:

– Ну это слишком уж безнадежно.

– Здесь их святилище, – ответила Чуа, разглядывая стену из цветущих костей.

Коссал кинул на нее острый взгляд.

– Ты его раньше видела?

– Слышала, – покачала головой Чуа. – Люди приходят сюда умирать.

– Тогда давайте уйдем, – отворачиваясь, предложил Рук.