– Возьми ее с собой. Не хочу оставлять ее Фариду, – сказала она. Малик подумал, что все они сильно недооценивали эту девушку. Она так много успела за такое короткое время.

Вскоре из окна послышался сигнал – низкий негромкий свист, который случайный слушатель мог бы принять за песню какой-нибудь птицы. Малик встал и поднял Карину на руки – не без труда. Она была прекрасна, но не легка. Ханане смотрела на дверь, за которой Фарид проводил совещание с военными. Как только Малик с Кариной окажутся за пределами крепости, она к ним присоединится.

Как и обещала Амината, во дворе крепости не было ни души. У ворот стояла чумная телега, в ней уже лежало не меньше дюжины тел, завернутых в белые саваны. Отметина нервно ползала по спине Малика, но выглядел он спокойным. Он уже знал, что не обязательно обладать властью, главное – уметь принять властный вид. Он кидал на встречавшихся по дороге слуг тяжелый взгляд, и те спешили прочь.

Время, казалось, замедлилось. Он шел уже целую вечность, но все никак не мог дойти до телеги. Малик подумал о том, что вскоре он, Карина и Ханане окажутся вне досягаемости для человека, который хотел получить полный контроль над ними, и в первый раз за долгое время в его груди затеплилось что-то вроде надежды.

Дыши. Будь здесь. Будь…

– Куда ты собрался, братишка?

Словно призрак из кошмара, Фарид спустился по спиральной лестнице, оканчивающейся рядом с выходом из крепости, и остановился в нескольких шагах от него. Малику пришло в голову, что, оказывается, смерть от страха, возможно, вполне реальная вещь, а не преувеличение.

– Что ты несешь? – спросил бывший дворцовый камергер.

Фарид его убьет. Он сделает то, что много раз пытался сделать его отец, и в момент смерти Малика на его губах будет играть обычная спокойная улыбка.

– Одна из эшранских служанок умерла. – Он молился, чтобы его магия не вздумала шевелиться – иначе наставник сразу поймет, что что-то не так. – Я был с ней знаком, еще когда жил в лагере, поэтому решил проводить ее в последний путь и прочесть несколько традиционных эшранских заупокойных молитв.

Имело ли смысл лгать? Возможно, мастерство Фарида настолько отточено, что он видит любого человека насквозь.

Малик не знал, но ему ничего не оставалось, кроме как лгать.

Фарид заложил руки за спину и склонил голову набок. Он открыл было рот для ответа, но тут из сумрака выскочила Ханане и бросилась ему на грудь.

– Фарид! – вскричала она. По ее лицу ручьем текли слезы. – Я хотела попрощаться с Кариной, но я… она… она стала говорить такие ужасные вещи…