33. Малик

Минуты тянулись медленно, будто мир, как и сам Малик, не ждал от следующего утра ничего хорошего. Сознание Малика наконец прояснилось, но боль от отсутствия сестер сопровождала каждый его вдох. Слова Царя Без Лица тихо звучали в его сознании:

Одна вещь. Всего одна вещь.

Он неподвижно лежал уже несколько часов, но не спал – и тут кто-то ворвался в его комнату. В первый момент его охватила дикая, невозможная надежда, что это возвратились его сестры, но затем перед ним возникло лицо Ханане.

– Мне нужна твоя помощь! – воскликнула она. – Карина умирает!

Малик не пошевелился – его разум отказался воспринять еще одну трагедию. Ханане всплеснула руками, стащила его с кровати и практически донесла на себе до своей комнаты. Охранявшие ее стражники лежали без сознания – дело рук Ханане, подумал Малик.

Вид бьющейся в лихорадке Карины немного разогнал туман в голове Малика. Он наклонился и пощупал ее лоб – горячий.

Благоразумно было бы выйти из спальни Ханане и забыть все, что он видел. Если Фарид узнает, что он здесь был, то сурово его накажет.

Но он не мог – и не хотел – оставить Карину в таком состоянии. Он больше никогда не оставит никого, кто в нем нуждается.

– Это из-за клятвы? – спросила Ханане.

Он покачал головой, стараясь вернуть себе способность говорить, его голос охрип после криков.

– Клятва на крови ни на что не влияет, если только она не нарушена.

Но как Карина могла так быстро заболеть? Ведь еще вечером с ней было все хорошо?

Увидев неповиновение монарха, Великая Мать испытала отвращение и наслала на людей мор. Кровь закипала в их жилах, и они задыхались от скапливающейся в легких жидкости.

– Это третье знамение Великой Матери – чума, – сказал он, и Ханане в ужасе зажала руками рот.

– Мы должны доставить ее к целителю.

– А как же Обряд Обновления? – Вряд ли магию ритуала заботило, больна царица или нет.

На лице Ханане одно за другим сменилось несколько выражений, затем на нем появилась твердая решимость.