– Карина! – Малик подбежал к ней. Собравшиеся стали перешептываться. – Как ты себя чувствуешь? Получше? – спросил он по-зирански, и Карина пожалела о том, что так и не выучила дараджатский. Сейчас бы говорила с ним на языке его предков, как он говорит с ней на ее родном языке.

– Да, получше.

Эшранцы с подозрением – а некоторые с нескрываемым презрением – следили за их разговором. Карина не удивилась их отношению – после всего, что сотворили с ними ее предки, удивительно было скорее то, что они не насадили ее голову на кол, как только она попала к ним в руки.

К ним с Маликом приблизились две женщины, которых Карина узнала.

– Фатима! – воскликнула она, и старуха, которую Карина спасла в пустыне, тепло ей улыбнулась. Ее дочь встала рядом с ней и Маликом, и Карина наконец поняла, почему ей тогда, в Тиру, показалось, что она где-то ее уже видела. Они с Маликом были очень похожи – и не только чертами лица, но и скромной, спокойной манерой себя держать, и тем, как они, задумавшись, склоняли голову набок, и тем, как сияли их глаза, когда они улыбались.

– Вы мама Малика, – сказала Карина. Если бы здесь была Гиена, она, без сомнения, оценила бы этот поворот судьбы, еще больше привязавший ее к Малику.

– Зови меня Рахилой, – сказала мать Малика. – Я дважды перед тобой в долгу: во-первых, ты спасла жизнь моей матери, а во-вторых, вернула мне сына. Слова не могут выразить всю мою благодарность.

Среди собравшихся было немало женщин и детей, которых Карина спасла в Тиру. Они кивали в подтверждение слов Рахилы и смотрели на Карину с обожанием. Внезапно оказавшись объектом благожелательного внимания такого количества людей, Карина смутилась.

– Не стоит меня благодарить. Это самое меньшее, что я могла сделать.

Малик покачал головой.

– Самое меньшее было бы не сделать ничего, и именно так поступило бы большинство людей. Карина, моя мать и бабушка живы благодаря тебе. – Он смотрел на нее как на какое-то чудо природы, хотя она была просто девушкой, которая увидела, что с людьми поступают плохо, и решила им помочь.

Неподалеку стояли шестеро мужчин, – как предположила Карина, старшины этого лагеря. Самый старый из них сказал что-то на дараджатском, и Малик навострил уши. Он быстро объяснил Карине, в чем дело:

– Разведчики докладывают, что Фарид находится меньше чем в одном дне пути отсюда. С ним идет большая рать, состоящая как из обычных воинов, так и из Стражей. Кажется, он не знает о существовании этого лагеря или о том, что мы здесь скрываемся, но он перекрыл все выходы из долины. Ее невозможно покинуть, не пройдя через его заградительные посты.