Но Вагнера не было. Была только она сама и годы обучения у нее за спиной.

Готовиться к вызову приходилось втайне от Рудольфа. Мефистофель являлся людям по средам, между десятью часами вечера и полуночью. Хорошее время: Рудольф проводил вечера среды и пятницы в Ягстторге, где тайком от князя-пробста все же помогал дознавателю «штопать» ведьм и колдунов перед казнью. Возвращался он обычно сильно за полночь, так что у Агаты было много времени. Как бы ей ни хотелось сделать все быстро, голос Ауэрхана в ее голове напоминал, что демоны обожают спешку. В спешке люди ошибаются, а демонам только того и надо.

Как полагается перед ритуалом, Агата выдержала трехдневный пост. К счастью, в ее положении отказ от еды ни у кого не вызывал вопросов. Все эти три дня она старалась оставаться сдержанной – не злиться и не радоваться, не смеяться и не плакать. Разум должен был напоминать спокойную поверхность озера, не тронутую рябью.

До новолуния оставалось четыре дня. Солнце зашло с полчаса назад, и Агата к этому времени успела завершить все приготовления: разложила на полу вырезанные из бумаги три круга и тщательно очертила внешний ножом так, что на досках остался тонкий светлый след от острия. Кристоф Вагнер предпочитал помещать в круг вызываемых демонов, но Агата не была уверена, что справится с их попытками прорвать барьер, и потому готовила защиту для себя. Когда демон остается снаружи, это безопаснее для начинающего мага, но не для людей вокруг. Однако Агата сомневалась, что сифилитики и нищие в лазарете покажутся Мефистофелю лакомой добычей.

Сразу за внешним кругом она положила нарисованную красными чернилами печать. Большая удача, что для вызова этого демона не требовалось ничего сложного: ни повивальной веревки, ни трех монет, что вернул бы тебе нищий у церкви. Она не встретила также указаний на то, что Мефистофеля требуется сечь можжевеловыми ветками или, напротив, совокупляться с ним, чтобы сделать более сговорчивым. В гримуаре лишь коротко упоминалось, что, если он явится в облике медведя, договориться с ним почти невозможно. Нужно дождаться, пока он примет вид человека.

Вдоль внешнего круга Агата расставила свечи, но никак не могла заставить себя зажечь их. Время уже перевалило за одиннадцать, а она снова и снова проверяла цельность кругов и перечитывала надпись, нанесенную на второй: «In principio erat Verbum, et Verbum erat apud Deum, et Deus erat Verbum, hoc erat in principio apud Deum, omnia per ipsum facta sunt». Это было начало Евангелия от Иоанна – того самого, которое она знала наизусть и которое читала, когда Рудольф и Рихтер отправились помогать Максу Краузе. Несколько раз она сбивалась, ей казалось, что в слове допущена ошибка, и тогда она начинала проверять заново: свечи, круги, печать…