Сердце стучало о ребра, руки дрожали от волнения. Что бы ни случилось, главное – не выходить из круга и не соглашаться ни на какие встречные предложения Мефистофеля, единственного демона, чье имя было под запретом в доме Кристофа Вагнера.

Наконец она заставила себя остановиться. Хватит! У нее оставался какой-то час на то, чтобы попытаться докричаться до Мефистофеля и попросить его об услуге. Если все пройдет, как надо, печать заставит его пойти на соглашение, а если нет – они попрощаются, ничего друг другу не отдав. Невелика беда.

Она встала в центре комнаты. Свечи горели ровно и тихо. Агата сочла это хорошим знаком. Опустив взгляд на носки своих туфель, убедилась, что они не касаются внутреннего круга. Медленно набрала в грудь воздуха и выдохнула. Тени колыхались по углам, и казалось, что в мансарде уже кто-то есть. Сквозь щели в окнах жалобно поскуливал ветер. Она знала все эти скрипы, стоны и шорохи, которые еженощно сопровождали ее отход ко сну. Но во время ритуала они обретали новые оттенки.

– Всемогущий Боже, вечный Адонай, сотворивший все, что на небе и на земле, – начала Агата нараспев, слегка покачиваясь с пятки на носок и обратно, чтобы поймать нужный ритм. Закрыла глаза, но не сумела держать их закрытыми, поэтому старалась смотреть только на пламя. За молитвой последовали первые стихи Евангелия от Иоанна, и лишь затем настал черед заклинания: – Заговариваю тебя, дух Мефистофель, словами Elohym, Escha, Eloha…

Заклинание было кратким и в основном состояло из имен прочих духов, а еще из звезды Мефистофеля, что определяет его нрав и привычки. Ей всегда было интересно, что чувствует демон, когда слышит призыв человека? Раздражает ли это его, как писк комара в ночной тишине, или вызывает нестерпимое желание устремиться на зов? Агата так и не спросила об этом Ауэрхана, хотя давно собиралась.

Заклинание кончилось. Она прочла его на одном дыхании, не остановившись и не споткнувшись. Сквозняк колыхнул свечи. Тишина сгустилась. Двумя этажами ниже надрывно закашлялся один из пациентов. От резкого звука Агата дернулась. Главное – не шагнуть ни вперед, ни назад, не выйти из круга и не повредить его случайно. Ее предупреждали, что на зов может явиться кто угодно, не всегда приходит нужный тебе демон.

На лестнице раздались шаги, скрипнула предпоследняя ступенька. Агата выпрямилась, словно для того, чтобы показаться демону выше. Так кошки изгибают спину, чтобы отпугнуть собак. Дверь открылась. Пространство за ней окутывала плотная тьма. В полнолуние туда падал свет из окна, так что входящего можно было рассмотреть во всех деталях, но в часы темной луны эта часть комнаты погружалась во мрак.