Всем нужны клятвы… Кто бы ни встречался на ее пути, все хотели завладеть ею.

Но ведь для Рудольфа это и вправду было важно. Он верил в Бога истово, яростно и так же искренне боялся, что колдовство приведет Агату в ад. Кристоф Вагнер любил говорить, что они все уже горят в аду, просто еще не успели хорошенько пропечься. Но Ауэрхан не разделял его веселья. Однажды Агата спросила его, чем же по-настоящему страшен ад. «Тем, что ты никогда не встретишься с людьми, которых любила», – ответил демон.

Что, если после смерти они с Рудольфом не найдут друг друга?

– Клянусь, – сказала она. – Обещаю, что никогда больше не стану колдовать.

Свечи дрогнули и потухли, погружая комнату во тьму.

Глава 25

Глава 25

Ганс Грубер помогал доктору чем мог, но выглядел уставшим и растерянным. По его словам, он не думал, что в Эльвангене будет столько работы.

Одни заключенные, которых Рудольф и Агата два раза в неделю осматривали в тюрьме Ягстторге, пребывали в оцепенении. Измученные отсутствием сна, пытками и ужасом близящейся смерти, они уходили в свой мир и старались не возвращаться оттуда. С их телами можно было делать что угодно – казалось, этим женщинам они больше не принадлежат. Другие же, пробывшие в заточении не так долго, еще не утратили способности бояться и надеяться. Они цеплялись за руки Рудольфа и умоляли вытащить их или хотя бы передать весточку семье. Агата разглядывала этих женщин с обритыми головами и изо всех сил старалась не представлять себя на их месте. Так проходили каждые среда и пятница, а в промежутках они лечили пациентов больницы.

Еще дважды Рудольф с Рихтером пытались вывезти из города тех, кому грозил арест, но ни разу не преуспели. Мор пошел на убыль, телеги с мертвецами перестали быть обыденным зрелищем, зато стражников у городских ворот стало вдвое больше. Рудольф с ума сходил от бессилия. Его молитвы не помогали. Его злость – тоже. Комиссары депутации ведьм метили в тех, у кого было что отобрать, будь то деньги или земли. Каждая казнь означала для них прибыль и повышение по службе. А обвиняемые под пытками называли все новые и новые имена, и охота на ведьм продолжалась.

Агата чувствовала, что со дня на день кто-нибудь назовет ее имя или имя ее мужа. Нужно было успеть покинуть город раньше.

– Мы – отличная мишень, – говорила она Рудольфу, заплетая на ночь волосы. – У тебя есть земли и дом в Штутгарте. Одну твою жену уже сожгли, а вторая – странная чужачка. Мы поженились, даже не уведомив городские власти. Что, если я тебя приворожила?

Рудольф знал, что это не так. С той самой ночи, когда Агата поклялась больше не колдовать и позволила ему уничтожить гримуар со всеми магическими предметами, он ни разу не упрекнул ее в содеянном, не усомнился в ее честности. Но оба чувствовали, что депутация ведьм уже дышит им в затылок.