Вошедший замер на пороге. Молчала и Агата, ожидая, когда дух заговорит первым. Судя по очертаниям, вид он имел вполне человеческий и был отнюдь не гигантского роста. Она не могла разглядеть его лица, зато он ее, стоящую в круге света, должно быть, видел прекрасно.

Пришелец сделал несколько шагов к кругам и остановился у самого края. Перед ней был Рудольф – бледный, с тенями под глазами, с волосами, выбившимися из-под ленты. Глаза его двигались быстро-быстро, взгляд перебегал с печати на круги, с ее лица на коптящие свечи, будто он пытался убедить себя, что происходящее ему мерещится.

– Что тут происходит? – хрипло спросил он.

Агата втянула носом воздух – от его плаща пахло лекарствами. Этот запах повсюду сопровождал Рудольфа. Но демонам легко запутать человека. Мефистофелю ничего не стоит принять вид ее мужа, но он может ошибиться в какой-нибудь мелочи: сказать то, чего никогда не сказал бы настоящий Рудольф, оступиться там, где человек не допустил бы оплошности… Поэтому она хранила молчание, ожидая, что будет дальше.

«Рудольф» закрыл глаза и провел ладонями по лицу. Лента, которой были стянуты его волосы, развязалась и упала на пол, длинные пряди рассыпались по плечам. Он нервно засмеялся и стал ходить по комнате.

– Я убеждаю себя, что это какой-то глупый розыгрыш в духе Рихтера. Хотя даже он не стал бы заходить так далеко…

Он остановился в нескольких шагах от нее.

– И это после того, как я до хрипоты убеждал Киблера и его шайку, что Шпренгер и Крамер[46] – не более чем пара шарлатанов! Конечно, не так напрямую, я ведь не идиот, но все же напоминал им, что единственная книга, где сокрыта истина, – это Святое Писание. Но знаешь, чего я не говорю таким, как Киблер? И даже не посвящаю в это отца Эберхарда?

Пришелец вел себя в точности как ее муж, и от этого Агате делалось все тревожнее. От духоты ее начало мутить.

– Я никогда не говорю им, что в глубине души не верю в ведьм! Несмотря на все папские буллы[47], мой разум не способен принять, что Создатель мог сотворить нечто столь уродливое, как колдовство. И что же я вижу, возвращаясь домой раньше времени?

– Я разве уродливая? – Агата не собиралась этого говорить. Слова вырвались из ее рта случайно. Демон или нет, но он задел ее. Он посмотрел прямо ей в глаза и шагнул навстречу, ступил сквозь бумажную преграду так, точно ее не существовало, обнял теплыми руками, прижался лбом к ее лбу.

Демон не сумел бы преодолеть круги, пока их целостность не нарушена. Значит, это настоящий Рудольф! Агату затопило огромное облегчение. Пусть ее попытка провалилась, пусть супруг стал свидетелем ее колдовства, она все равно была счастлива в его присутствии. Вцепилась пальцами в спину, сминая рубашку. Сердце колотилось как бешеное.