– Но турула – достаточно.

Ожидаю, что Котолин нахмурится, выругается, посмеётся над моим предположением. Но она лишь удивлённо изгибает бровь.

– Я думала, истории Вираг тебе отвратительны до мозга костей.

– Нет, я не испытывала отвращения к её рассказам. Только к тому, что приходилось их слушать раз за разом. И что они исходили из злого рта Вираг, – но, говоря это, сама не знаю, искренна ли я. Я ненавидела истории Вираг, потому что никогда не чувствовала, что они мне родные. – Как бы то ни было, это не имеет значения. Турул даст нам достаточно силы, чтобы остановить Нандора, если мы сможем найти птицу и убить.

Дыхание Гашпара учащается. Знаю, он хочет со мной поспорить, сказать, что Охотники искали веками, но так и не нашли ни следа, напомнить мне, как мы уже пытались найти турула и потерпели неудачу. Однако он молчит. Котолин недоверчиво моргает.

– Даже если это было бы правдой, почему ты считаешь, что сможешь найти турула? – Она раздувает ноздри, и на миг кажется, что снова пришли старые времена: её самодовольство, моя мрачность, вся связывающая нас история, полная оскорблений и вспышек синего пламени.

– Я не могу, – отвечаю я, переводя дыхание. – Но ты – можешь.

Идеальное лицо Котолин искажается от замешательства. Ей требуется мгновение, чтобы взгляд скользнул ко мне и вниз к воде, затем снова ко мне. Потом её черты становятся твёрже, а глаза похожи на кусочки льда.

– Не дай мне утонуть, – говорит она.

Я испытываю такое облегчение, что почти смеюсь.

– Что, если таков и был мой великолепный план – спасти тебя из рук короля, чтобы убить самой? Мне, может, и свойственна извращённость для такого дела, но никак не подобная предусмотрительность.

Котолин фыркает:

– Я едва ли могу винить тебя за желание отомстить.

И я подозреваю, что это – самое близкое к извинениям, что она способна мне выразить. Гашпар с каменным лицом наблюдает, как Котолин расстёгивает свой волчий плащ, позволяя тому соскользнуть на землю. Она закручивает волосы в пучок, обнажая бледную шею.

– Что вы собираетесь делать? – спрашивает Гашпар.

– Есть способ вызвать видение, – отвечаю я. Руки у меня дрожат, когда я тянусь к шее Котолин. – Раньше я не понимала этого, но я знаю, как это делается. Ей придётся держать вопрос в уме.

Котолин кивает, вонзая пальцы в речной ил у берега:

– Я готова.

Киваю ей в ответ, собираясь с духом. Что-то проходит между нами, протягивая нить от её груди к моей – нить хрупкого доверия. А затем я обхватываю рукой её шею и опускаю её голову под воду.

Котолин погружается без сопротивления, её волосы падают бледными ручейками. Вокруг пенятся пузыри. Я удерживаю её под водой так долго, что даже рука начинает болеть, чувствую, как напрягается её горло в моих пальцах. А потом наконец-то – наконец-то! – выдёргиваю её из воды.