– Ну, хватит. Это невыносимо. Нужно просто посмотреть на него, и тогда успокоюсь.

Прошло всего несколько дней, как Танияр, собрав ягиров, отбыл готовиться к встрече незваных гостей. Он успокоил меня, сказав, что наступления еще нет, но Елган и Налык уже собирают свои войска. Их намерения были точно известны, и что придут они вскоре – тоже. Еще ничего не началось, но с тех пор мой супруг не встретился со мной ночью ни разу. Он говорил об этом, предупреждал. Я знала, что у него может не найтись ни времени, ни возможности для того, чтобы полночи провести на свидании со мной, а после выспаться, как он это делал прежде. А потому не требовала к себе внимания. Танияр должен был оставаться собранным. Хватало и того, что я время от времени подглядывала за ним, а он за мной. Так мы видели, что ничего дурного не произошло, и этого вполне хватало. Но этот сон…

И я пробудила «Дыхание Белого Духа».

– Любимый мой, – прошептала я и улыбнулась, вдруг преисполнившись щемящей нежности.

Он спал. Мой милый, мой драгоценный, мой единственный мужчина – он был так беззащитен и трогателен в этот момент, когда лежал, завернувшись в свой плащ. Одна рука его была закинута за голову, вторая покоилась на груди. Танияр часто так спал. И от столь привычного зрелища исчезла тревога и предчувствие беды, я ощутила умиротворение.

– Танияр, – произнесла я, не столько призывая его, сколько смакуя дорогое мне имя.

И веки каана дрогнули, глаза, еще подернутые поволокой со сна, открылись, и он негромко сказал:

– Ашити… – А в следующее мгновение порывисто сел, потер глаза и взглянул на руку с перстнем. – Я иду.

Я не сумела уследить, как сменилась реальность, но еще миг, и мы замерли друг напротив друга. Я глядела в невероятные синие глаза и захлебывалась ответной нежностью, светившейся в мужском взоре, а после порывисто шагнула навстречу супругу, и он принял меня в объятия.

– Ох, Танияр, – судорожно вздохнула я и зажмурилась, наслаждаясь нашей мистической близостью.

– Что случилось? – с тревогой спросил каан.

Подняв на него взор, я еще короткий миг любовалась его чертами, а после потянулась к губам. Мне не хотелось говорить о кошмаре, приснившемся мне, будто после этого он мог обрести плоть. И я просто сказала за мгновение до того, как наши губы встретились:

– Соскучилась.

– Я тоже скучаю, свет моей души, – ответил Танияр, когда отстранился после поцелуя.

– Тогда почему не позовешь?

– Так лучше, – сказал каан, блуждая взглядом по моему лицу.

– Мне не лучше, – ответила я, вновь прижавшись щекой к груди супруга.

– Лучше, – твердо ответил Танияр. – Если я снова начну тебя звать, ты будешь ждать. И когда я однажды не приду, ты станешь тревожиться. Так тебе спокойней. Мы наблюдаем друг за другом – этого хватает, чтобы знать – всё хорошо. Но я рад, что ты сама позвала меня.