– Елган! – выкрикнул Танияр, подняв ленген, и Тэйле ворвался в гущу сражающихся…

Они были так стремительны, так жаждали победы, но… стрела оказалась быстрее. Пущенная невидимым стрелком, она пробила защитные доспехи и вошла прямо в сердце…

– Танияр! – закричала я и…

Рывком села на постели. Противный липкий пот покрывал тело столь плотно, что стали мокрыми даже волосы. А еще были слезы. Они текли по лицу безудержным потоком, но я не обращала на них внимания, всё еще пребывая в ужасе угасающего кошмара.

– У-у, – донеслось ворчанье со стороны «логова».

Я повернула голову, стерла слезы и увидела Мейтта, глядевшего на меня из «гнезда». Он выбрался на пол и подошел к кровати, а следом за ним выбрались и два других рырха.

– Идите ко мне, – позвала я, нарушив установленное правило.

Детеныши, чуть поколебавшись, запрыгнули на кровать, и я вновь легла. Они прижались ко мне, Мейтт лизнул руку, и я слабо улыбнулась ему.

– Это дурной сон, мой дорогой, всего лишь сон.

Рырх еще с минуту смотрел мне в глаза, а после опустил голову и затих. Прикрыв глаза, я попыталась отрешиться от недавнего кошмара, но забыться не вышло. Сколько бы я ни пыталась думать о делах, запланированных на наступающий день, перед внутренним взором стоял образ моего мужа, из груди которого торчало древко стрелы. И пусть сон был коротким, но до того реалистичным и четким, что уже начал казаться мне видением.

– Отец, нет, – простонала я и вновь села, опять потревожив детенышей.

Три головы тут же поднялись, и внимательные взгляды последовали за мной, как только я покинула ложе. Тут же спрыгнул на пол Мейтт, а за ним и Торн с Бойлом. Я стерла со щек снова набежавшие слезы и обернулась к подопечным:

– Со мной всё хорошо, – заверила я их. – Вы можете спать дальше, а мне хочется воды.

Рырхи не пожелали оставлять меня. Они пришли со мной на кухню, где я налила воды и им. Потом мы зажгли светильник и направились в мой кабинет. Я готова была заняться сейчас чем угодно, лишь бы забыть о жутком сне, продолжавшем удерживать меня в капкане леденящего страха и предчувствия неутолимого горя. Мои верные спутники шли за мной и привычно уселись перед столом. Взглянув на них, я невольно улыбнулась, а после откинулась на спинку кресла, и мой взор остановился на портрете.

– Танияр, – прошептала я и болезненно поморщилась, в который раз пытаясь изгнать из головы образ убитого супруга. Тряхнув головой, я подалась вперед и потерла ладони: – Итак, чем бы нам с вами заняться? Как думаете?

Рырхи ничего не думали и дельных предложений не вносили, а мой преувеличенно бодрый и громкий голос заставил меня саму выругаться. Оглядев свои ларцы с поясняющими надписями о содержимом, я ударила кулаком по столу и отчеканила: