– У него хотя бы есть вкус, – парировал Холт, снова набивая рот. – Эта белая дрянь, которую едят знатные люди и Всадники, слишком сладкая.

Талия покачала головой и продолжила жевать.

Некоторое время они ели молча. И когда силы и чувства постепенно вернулись к Холту, он понял, что есть рядом с этой зеленой траншеей совершенно невозможно. Судя по жуткому свечению и тошнотворному зловонию, это место могло быть связано только с одним.

– Это ущелье Скверны, верно? – уточнил Холт. Ему доводилось что-то слышать об этом, но только мельком, и он мало что понял тогда.

– Да, и это совсем небольшое, – признала Талия. – Может быть, поэтому мы его так и не нашли.

– Небольшое? – удивленно переспросил Холт.

– Ты слышал о Великом Ущелье, верно? А о Северной Слезе?

Холт кивнул. Он не знал, где находится Северная Слеза за исключением очевидного географического направления, скрытого в названии.

– Эти ущелья были воротами крупнейших вторжений в истории, – сказала Талия. – Когда образовалось Великое Ущелье, Алдунейская Республика была уничтожена одним ударом, а древний город расколот надвое. Это случилось прямо на моих глазах, – с дрожью в голосе рассказывала принцесса, будто одно воспоминание об этом пугало. – Я наблюдала все это из крепости Фалькаер, куда отправилась, чтобы выковать свой клинок.

– И это ущелье маленькое по сравнению с тем? – спросил Холт.

– Великое Ущелье кажется бесконечным, – сказала Талия. – Я никогда не видела Северную Слезу, но она тоже должна быть огромной. Рассказывали, что, когда образовалась она, одна из Штормовых Вершин от сотрясения рухнула.

Холт сглотнул.

– Так… Скверна, атаковавшая Феорлен, пришла отсюда?

– Основная часть роя. И самые большие жуки, уж точно. Нельзя предугадать, где разверзнется пропасть, но если Орден поймает жуков достаточно быстро, волны Скверны можно будет контролировать.

– Что, если лес намеренно скрывает ее?

– Может быть, – задумчиво произнесла Талия. – Днем с высоты зеленый туман не так заметен. – Отвернувшись от пропасти, принцесса взглянула на лагерь «плащей». – И, боюсь, теперь я понимаю, почему ни охотники, ни лесорубы не сообщали об этом.

Холт проследил за ее взглядом: вернулся Броуд. Он застыл посреди стоянки адептов культа, держа в руках топор дровосека. Что-то тревожное было в том, как он стоял, опустив голову и ссутулив плечи. Даже драконы оторвались от еды.

– Там есть яма. – Всегда низкий голос Броуда сейчас был еле слышен. – В нескольких сотнях ярдов[46] к западу от лагеря… Я не мог сосчитать тела в темноте…

Казалось, он хотел сказать что-то еще, но не смог. Старый Всадник воткнул топор в землю и сжал кулаки.