Холт еще не забыл, каково это – быть слугой, и для него эти усилия не имели смысла. Слуга может убежать от хлыста своего хозяина, но когда-нибудь его все равно поймают. Пусть даже у них получится на какое-то время оторваться от Сайласа и выбраться из этого леса… Если Сильверстрайк напал на их след, рано или поздно он их поймает.

Но с кем сражался он сам? Почему призывал магию, которая выдавала его присутствие?

Затуманенный разум Холта силился распутать эту загадку, а сам подросток пытался усидеть на спине драконицы, которая петляла между деревьями. Время для него словно застыло. Он держал глаза открытыми только благодаря частичкам магии, которые черпал через напряженную связь.

Перед мысленным взором Холта ядро Эша еле-еле мерцало, как мигает язычок пламени гаснущей свечи. Но он слышал его пульс, который колотился быстро-быстро, передавая вспышки страха, который постепенно овладевал ими обоими.

Холт не мог видеть Эша, но чувствовал, что он бежит рядом, следуя за Пирой, которая всей своей мощью проламывала для них тропу. Ритм связи стал бешеным, и Холт испугался, что Эшу слишком трудно угнаться за драконицей принцессы.

– Ты побежал за мной, – сказал мальчику Эш. Воспоминание о дыме, огне, криках промелькнуло в его памяти. – Я побегу за тобой.

Они мчались несколько часов. Лес вокруг посветлел: где-то на востоке вставало солнце, и деревья здесь поредели и вдруг закончились совсем, а вместе с ними и бесконечный полумрак. Отряд вышел из Умирающего леса.

Броуд и Талия резко остановились. Пира попыталась сделать то же самое, но инерция несла ее вперед. Драконица принцессы, вонзившись когтями в землю, оставила в ней глубокие ямы.

Холт понятия не имел, где они находятся. Спросить тоже не получалось – пересохшие губы невозможно было разлепить.

– Кажется, мы оторвались, – радостно сказала Талия, в изнеможении наклонившись вперед. Ее возможности тела Восходящего достигли своего предела.

Но стоило ей произнести эти слова, как грозовые тучи снова заклубились над ними. Черная мгла поглотила рассветный солнечный свет, и сверху послышался драконий рев, полный ярости и гнева.

Броуд поднял свой меч. Талия застонала и выпрямилась. В знак солидарности Холт попытался сделать то же самое, даже зная, что у него не получится.

Сайлас поймал их.

Клеш, продолжая оглушительно реветь, спикировал с облаков и приземлился с чудовищным глухим стуком. Раньше у Холта не было возможности оценить размеры этого дракона. Ширина его огромного тела соответствовала четырем лошадям, поставленным бок о бок. Хвост был такой же длины, как и тело, а взмахом огромного крыла можно было разметать несколько человек сразу. Гранитно-серая чешуя Клеша выглядела твердой как камень, а глаза светились яростной синей силой. Когда-то Холт представлял Клеша почтенным немолодым драконом, но теперь, охваченный яростью и злобой, тот больше походил на неукротимую силу природы: дикое и коварное чудовище.