— Терий с Острова Леса. Сангмар…, — оглянулась на мать, словно забыв урок, потом все же сообразила: — Сангмар, сын Ларвы и Ирида! И Арлиг из Долины Быка.

Потрепав ее по голове, Теор победно обернулся к сеньорам:

— Ребенок хитрить не станет. Терий был Отцом-Старейшиной еще при мне, удивительно, что он до сих пор не умер. Сангмар наверняка убит — в его деревне вырезали всех. А вот Арлиг жив.

— Спроси у нее про Морскую Ведьму, — велел Эдар.

Но разбойник отмахнулся:

— Ведьма — просто сказка!

На улице послышались крики то ли удивления, то ли гнева, а, может, и смеха. Снова помянули амбар. Ивира вдруг очнулась и повторила:

— Амбар, что возле поля…, — уцепилась за руку Дельфины и выдохнула. — Мы сражались…рядом… я видела… ее там… видела…

— Кого, милая?

Тело Ивиры начинало полыхать, и это давало надежду. Огонь — от золотой Дэи. Намного хуже, когда раненный скован безразличным холодом Мары. Вот только натерпеться ей предстояло в ближайшие дни — даже врагам Дельфина не желала такой боли. Срываясь в беспамятство, Ивира ответила:

— Твою дочь…

— Дэльфу?

Шум на улице, “амбар”, “смотри-ка” сложились в ответ на вопросы. Находка в амбаре! Жрица вскочила и метнулась к открытой двери. Регинский воин ухватил было за руку: “На место, сучка!”, но руки Дельфины не зря натягивали лук три десятка лет. Рванулась со всех сил, и он не удержал. Завизжала:

— Дэльфа!

И, оказавшись на улице, наконец, увидела…

Возле поля разыгрывалась последняя драма ночного сражения. Уцелевший амбар, где хранили серпы, косы, цепы, и на пороге — не Дэльфа. Светловолосая девочка с Белыми Лентами. Прижалась к деревянной стене, лицо белее Лент, в руках лук, за который она ухватилась, как тонущий за бесполезную соломинку. Дельфина поняла, что за ночь так и не вспомнила про Нелу, хотя всегда считала, что любит приемную дочь, как родную. Значит, лусинка пряталась в амбаре. Где только лук раздобыла? В мирное время они хранятся со снятой тетивой, ночью мало кто успел подготовить свой лук к бою. В памяти Дельфины так и вспыхнула картина, которую она никогда не видела наяву: другая лучница, хромоножка, на другом берегу. У нее и так нет шансов на пощаду, а уж если убьет кого-то…

— Нела!!! Нет!!!

Не слышит! Или ничего не соображает от страха, машинально делает то, чему ее многие годы учили. Это Тина жаждет схватки, а маленькая регинка смела не из храбрости, а от ужаса. Ребенком она видела резню, минувшая ночь слишком похожа на ночь, которой она не помнит.

— Нела!!!