Вордий сел на место и погладил ушибленную макушку.

– Дело не в том, что она плохая, Уни, – уже спокойнее проговорил он. – Дело в том, что она ведет свою игру, о которой мы понятия не имеем. А посему мы можем либо быть в ней простыми фигурами, которыми жертвуют, либо вообще не играть. Первый вариант мы уже прошли, а ты – нет. Я знаю, какой убедительной и… – он запнулся, подыскивая нужные слова, – …привлекательной она может быть. Не ведись, брат, тебя просто надувают!

– Понятно, – медленно произнес Уни. – Подкатывали к ней значит, причем оба. И, судя по всему, безрезультатно. А тут я вместе с ней появляюсь…

– Вот дурак! – снова стал наливаться яростью Вордий. – Говорят же тебе…

Соргий мягко положил ему руку на плечо:

– Да не полыхай ты, Ворик, он ведь кое в чем прав!

Вордий резко сорвал его руку, но ничего не ответил.

– Ладно, это так, мысли по ходу дела, – поспешил смягчить напряжение Уни. – А встретились мы случайно, когда я возвращался с приема у императора. Ну не бежать же мне от нее, в самом деле? Она предложила поговорить, о себе кое-что рассказала…

– И ты ей поверил? Поверил бестии, которая тебя отравила?

– У нее были свои причины поступить так. По сути, она сама служила лишь орудием в руках Лицизия Дорго, который, как выяснилось, и был главным противником нашего посольства. Ох, сколько тут, оказывается, было пересечений! Но… Послушай, Вордий, в этой жизни все мы играем разные роли. Когда-то сами, но чаще нами играют те, кто написал эту большую пьесу или ее части, построил театр… Ну, ты меня понял. В общем, я с ней пообщался, понял ее мотивы, и я ей верю.

Соргий скептически усмехнулся:

– Ага, как нас учили в Академии: нет на свете такого аргумента, с помощью которого можно было бы переубедить человека, произносящего эти два магических слова: «Я верю». Мы вот тоже верили ей, а результат?

Вордий хлопнул себя ладонью по колену:

– Ладно, разве ты не видишь? Бесполезно это! В общем так, Уни: как и с кем общаться, конечно, твое личное дело. Но в своем доме я эту лису видеть не желаю!

– И это очень большая жалость! – прозвучал с лестницы знакомый голос. – Мы ведь так хорошо поладили с твоей женой!

Небольшой рост позволил Фении миновать арку у порога, не пригибаясь. Элегантно примостившись к каменному постаменту для бочек, она широко улыбнулась:

– Прошу прощения, что нарушаю единство вашей сплоченной мужской компании, но, может быть, на некоторые вопросы мне будет лучше ответить самой?

Вордий закусил губу и опустил глаза.

– Ладно, меня там Лювия ждет! – смущенно буркнул он и, чуть не отдавив друзьям ноги, бросился к выходу.