Сердце молодого дипломата сжалось, почувствовав чужую душевную боль. Он гладил и целовал ее рыжую голову, словно пытаясь нежными прикосновениями передать свое сочувствие и поддержку.

– Теперь я буду твоей семьей! – дрогнувшим голосом сказал Уни. – Ты никогда больше не будешь чувствовать себя одиноко, обещаю!

Они еще долго сидели так, согреваясь теплом друг друга. Дрожащий свет масляной лампады скудно освещал тесное помещение, придавая происходящему интимный и одновременно мистический оттенок. Женщина, что все это время наблюдала за ними из темной, невидимой из подвала лакуны на лестнице, стиснула зубы. Из ее глаз тонкими ручейками текли слезы.

– Будь ты проклят, Манелий Ронко! – еле слышно прошептала она. – Будь ты проклят, мерзавец!

Глава 5. Решения для одиноких людей

Глава 5. Решения для одиноких людей

Это был один из многочисленных гротов, которые можно было обнаружить к юго-востоку от Энтеверии. Веления сидела на мокром, покрытом белым, скользким наростом камне в абсолютной тишине. Периодически сверху падали капли воды, и их звук эхом отдавался вокруг. На предводительнице рэбисов была серая накидка с капюшоном из грубой дерюги, надетая на голое тело. Лоб ее покрывала испарина, мышцы мелко подрагивали, а почти белые губы и дико расширенные зрачки довершали картину воздействия сантуреви – редкой травы из Великой Шири. Она давала кратковременную спокойную радость и полное расслабление, но после вызывала такие боли, что многие кончали с собой или сходили с ума.

Веления была одной из немногих в империи, кто отваживался использовать сантуреви и при этом до сих пор оставался жив. Ее кровь словно превратилась в огонь, сжигавший тело изнутри, однако нестерпимая физическая боль была лишь средством загасить гораздо более сильную, душевную.

– И какую награду ты потребовал у императора?

– Губернаторство в Семерии с особыми полномочиями.

– Это шутка?

– Нисколько. Там давно пора навести порядок, а не то лет через двадцать эта провинция просто отвалится от империи.

– Но это же ссылка! После всего, что ты сделал для него…

– …Вся знать империи объединится против меня, а Дорго станет ее вождем! После успеха посольства в Вирилан и разгрома Вуравии у меня вдруг оказалось слишком много власти, и это только вопрос времени, кто и когда аккуратно напомнит об этом Кергению. Но я не подарю им такой возможности.

– Ты отдаешь Дорго столицу, двор, императора, наконец!

– Во-первых, не отдаю, а делаю его крайним. Я задал высокую планку решения сложнейших проблем империи – пусть попробует соответствовать! А я посижу в сторонке, подожду, пока он попытается все сделать один и непременно даст маху. Вот увидишь, пройдет пара лет, и Кергений будет умолять меня вернуться! Ну а во-вторых, оставлять столицу на растерзание этому прохиндею я не намерен. За ним присмотришь ты. Кергений уже утвердил твою кандидатуру на должность начальника рэбисов Энтеверии на период моего отсутствия.