– Ну ты же можешь выкрасть эти бумаги?

– Конечно, государь, но это уже ничего не решит. У них практически все готово. По возвращении посольства из Вирилана, вне зависимости от результатов, на улицы столицы Вуравии выйдут десятки тысяч людей с требованиями отделения от Герандии.

– Д-да… – мрачно насупился Кергений. – И если мы применим военную силу, это будет нарушением всех устоев.

– «Не страхом и силой, а светлым сердечным согласием!», – тихо процитировал Ронко. – Это может стать крахом всех наших идеалов… и самой империи.

– Ну и что нам делать в этой ситуации? – раздраженно спросил Великий владыка. – Ты мой советник – советуй, как из всего этого выбираться? Хотя нет, я знаю как! Не нужно было доводить до такого – я прав, Ронко? Вы все прошляпили, доложили в самый последний момент, когда уже ничего нельзя изменить! Ты считаешь себя самым умным, Манелий, водишь меня за нос, утаиваешь информацию, а когда дела уже не поправить, бежишь ко мне – спаси нас, государь! Ты бы никогда не посмел так вести себя с моим отцом, но со мной…

– Простите, государь! – с нажимом перебил его Ронко, – но вы прекрасно знаете реальную причину сложившейся ситуации. Последние несколько столетий Вуравия богатела на посреднической торговле между империей и остальным Дашторнисом, а деньги кружат голову, начисто убивают чувство благодарности и позволяют решать любые вопросы в столице. Они свято убеждены, что, став независимыми, по-прежнему будут торговать с нами, не отдавая при этом даже той малой части доходов, что отдают сейчас. Выгодное географическое положение и развитая инфраструктура делают их незаменимыми в любой политической ситуации.

– Но разве они не понимают, что аринцилы просто съедят их без соли?!

– Если и правда будет война, то они скорее побоятся быть с нами, чтобы не понести ущерба от боевых действий. В этом случае им, возможно, будет дешевле заранее откупиться от агрессора.

– Неблагодарные идиоты!

– При этом они очень хорошо знают, что принудить к повиновению силой мы их не сможем. Увы, изначальные принципы и законы империи хорошо работали в те времена, когда все провинции были бедны и разорены бесконечной войной. Но теперь – будем говорить открыто – мы все больше становимся заложниками тех идей, которые четыреста лет назад провозгласил Норей Основатель.

– А если я сходу попытаюсь их нарушить, то останусь без империи… Чудесно! Надо как-то менять все это, пусть не сразу, но менять обязательно!

– Во-первых, это снова грозит вернуть нас в состояние доимперского хаоса. А во-вторых, в случае с Вуравией у нас просто нет времени.