– Ясно. Значит, бунт организовать не смогут.

– Сами – точно нет. Если помочь – может быть, но какой идиот с ними свяжется?

– Да, конечно.

Ронко снова принял сидячее положение и сладко потянулся.

– Знаешь, что – готовься-ка ты к поездке в Вуравию.

Веления в изумлении округлила глаза:

– У тебя что, появился какой-то план?

– Какая же ты все-таки кровожадная, дорогая! Очень скоро по твоей прихоти и у тебя на глазах умрут десятки тысяч людей, «Жемчужина Юга» надолго утратит свое спесивое великолепие, а император будет тут совершенно ни при чем. Более того, он выступит спасителем бедных вуравийцев, которые с благодарностью припадут к его стопам.

– Я… подсказала тебе, как сделать это?

– Нет, но ты указала на того, кто возьмет на себя осуществление этой благородной задачи. Так где обычно можно найти этого… «дворника»?

* * *

Даг Вандей обычно сидел за столиком в небольшой харчевне «У мостика» в самой гуще Утизитории – ремесленного квартала Энтеверии. Владельцу заведения он некогда оказал серьезную услугу и теперь по смешной цене арендовал комнатку здесь же, на втором этаже. В стоимость входила также простая, но сытная еда и дешевое пиво с запахом соломы – без ограничений.

Посетителей Вандей принимал тут же, не отрываясь от пищи. Как правило, к нему шли не очень обеспеченные люди: мелкие ремесленники, арендаторы, уличные торговцы и разнорабочие, которые в принципе не ориентировались в запутанных имперских законах и испытывали серьезные проблемы в защите своих прав. Правда, далеко не всегда дела в суде оканчивались успехом, да и благодарность часто носила чисто символический характер, но за несколько лет Вандей приобрел собственную клиентуру и известность в судах. «Денежные мешки» столицы считали его своим проклятьем, тем более что брать отступные Даг отказывался в принципе. После того как его чуть не убили в темном переулке нанятые одним видным купцом головорезы, адвоката всегда сопровождали по городу несколько крепкого вида «племянничков», в основном – из бывших клиентов, многие из которых просто молились на своего благодетеля.

Вот и сейчас из-за столика Вандея, низко кланяясь, встал для прощания пожилой сухонький человек, судя по постоянному кашлю и специфическому запаху, красильщик. Маленькую мастерскую, где кроме него работали два его сына, хотел поглотить более крупный конкурент, использовав в качестве предлога фальшивые долговые расписки. Изначально суд, явно простимулированный материально, признал долг истинным, однако Вандей подал апелляцию и в конечном счете с блеском выиграл дело.