* * *

– Это возмутительно, энель посол!

– Пишите-пишите, Гроки. Итак, рассмотрев официальное прошение энеля Вирандо о его методе определения местоположения Манибортиша путем… как там сказано? – и Санери уставился в официального вида пергамент: – …осмысления сведений из капоштийских литературных источников, я как глава посольства, уполномоченный Великим владыкой императором Кергением, учитывая особый характер ситуации и отсутствие иных возможностей преодолеть неожиданно возникшие затруднения, принял решение: просьбу удовлетворить и предоставить вышеозначенному энелю Вирандо для реализации его плана время до окончания пятого дня месяца.

– Вы даете этому авантюристу целую неделю, чтобы он мыкал нас по этой доске из воды? – взмолился Гроки.

– Всего лишь неделю, учитывая местные расстояния, – вздохнул посол. – Это минимальный срок, необходимый мне для отчета перед императорским советом.

– Вы хотите сказать…

– В том-то и дело, – посол еще раз развернул документ, и его лицо перекосилось в скептической усмешке. – Энель Вирандо тут все официально оформил, как полагается. Для приобщения к журналу посольства, так сказать.

– И еще, небось, на копии расписаться заставил, что у себя припрятал, – подмигнул Стифрано. Он сидел у самого окна каюты и изучал изумительно красивый закат.

Гроки и его начальник нахмурились почти одновременно.

– Я уже объяснял вам, энель Стифрано, что при таком положении вещей я не имел возможности поступить иначе! Затаскают ведь потом – почему не использовал все возможности, которые были? – и посол, казалось, теперь и вправду начал терять терпение. – Странно, что ваши познания в области норм государственной службы не позволили вам самостоятельно сделать такой вывод!

– Каюсь, на меня все эти циркуляры тоску навевают. Но раз так, то, энель Гроки, занесите в журнал мое особое мнение: плюнуть к демонам Тьмы на эти звезды и ехать в Вирилан по суше. Где нет этих кучерявых мошенников с их нелепыми ритуалами и исчезновением с корабля под занавес всей миссии!

– Можете записать, энель Гроки, – быстро отреагировал Санери. – Пока наш друг не наговорил тут еще чего, что не может быть занесено в журнал по причине не вполне литературных формулировок.

Гроки только фыркнул, погружаясь в работу. Стифрано покачал головой и, скалясь, произнес:

– Все равно из этого ничего не выйдет. Значения слов какие-то, древний язык не древний язык… Только время зря потеряем, – и он недоуменно пожал плечами.

* * *

– Энель Маэри, тут не может быть никакой ошибки, – Уни уже был в состоянии свободно изъясняться громким шепотом, но сейчас голос его чуть дрожал от страшного волнения. Отведенный ему срок подходил к концу, а вокруг все та же радующая глаз безмолвная гладь. – Я же не виноват, что приходится укладываться в эти дурацкие, непонятно откуда взявшиеся рамки.