– Энель Санери, я прошу прощения за эту дерзость, но я должен поделиться с вами этими соображениями. – Уни сглотнул и с удивлением ощутил, что боль в горле полностью исчезла. – Дело в том, что с момента моего назначения в посольство меня уже четыре раза пытались убить.

– А-а-а? – Санери аккуратно приоткрыл маленький ротик, сделавшись похожим на свежевыловленную торгендамскую треску. Похоже, ему остро не хватало времени, чтобы отреагировать на это заявление правильным образом.

Не давая послу опомниться, Уни сбивчиво рассказал про случай в «Рыбке», связав его с инцидентом в гимнасии, пудрой Богемо и свежепережитой банной эпопеей.

Санери потер двумя пальцами выпуклый лоб и как-то бессильно опустился в кресло.

– Ну-у-у, знаете, энель Вирандо… – в смятении протянул он. – Я, конечно, понимаю вашу озабоченность, но… э… не кажется ли все это слишком… преувеличенным?

– Как это верно, энель посол! – раздался из дверей каркающий баритон Гроки.

Уни отпрянул от столь неожиданной эскапады, но тут же ситуативный испуг сменился справедливым негодованием.

– Энель Гроки, как вы смеете?! Это приватный разговор, закройте дверь немедленно! – в эмоциональном порыве юный переводчик даже присел, наклонив корпус вперед и сжав костлявые кулачки. Получилось весьма резко и пронзительно.

– Вас хотели убить? – насмешливо не унимался Гроки. Похоже, его только раззадоривало бессильное трепыхание оппонента. – Нет, это вы сами обладаете воистину необычайным даром абсолютно на пустом месте попадать в совершенно нелепые и рискованные ситуации. Такие люди – смерть для любого посольства! – торжественно заключил он и выразительно посмотрел на своего начальника.

Уни жалобно обратил взор в ту же сторону. Санери выглядел как отец семейства, оказавшийся на линии фронта между своей женой и ее свекровью. Глаза его выражали смесь скуки, усталости и желания поскорее закончить все это любой ценой. Словно угадав настроение начальника, Гроки поспешил сделать решающий смертельный выпад:

– Да не переживайте вы так, энель Вирандо. Уже очень скоро мы опять будем в Иллирисе, а там вы сможете подать официальное прошение об освобождении вас от столь опасной и обременительной должности, как переводчик нашего уважаемого посольства, – и секретарь неожиданно элегантно поклонился в сторону посла.

– Что? – разочарованно переспросил Уни. – Энель посол, да как же это?

Санери только многозначительно воздел очи к потолку с фресками, изображающими чудесное исцеление от лучей Великого владыки, и смешно развел в стороны пухлые кисти у кругленького живота: