– За ворота нам нельзя, – пояснил Богемо, уже проявивший деловую хватку и разузнавший кое-что о местных порядках. – Там уже чисто вириланская территория. Здесь, впрочем, тоже, ха-ха, так что теоретически они могут в любой момент наших друзей слегка подвинуть… прямо в море… ха-ха!

– А что, разве у них нет никакого договора, регулирующего такого рода вопросы? – удивился Уни.

Богемо лишь пожал плечами:

– Насколько я понимаю, энель Вирандо, если наше посольство увенчается успехом, то здесь мы будем первыми.

– Ну надо же… – Уни почесал ногтем большого пальца голову. – Какой же тогда риск у всей этой торговли!

– А это вообще обычное дело, – Богемо развалился на ложе, любуясь закатом.

С веранды гостиного двора открывался превосходный вид на море, которое впервые за многие дни находилось не под ногами. На берегу даже спится иначе – Уни понял это только после недавнего отдыха. И теперь, в компании с другими членами посольства, делился впечатлениями и планами на будущее.

– Капоштийцы так со многими торгуют! – пространно рассуждал Богемо, обнюхивая кубок с вином. – И с унгуру, и с совсем дикими племенами на Южном материке. Оставляют товар на берегу, садятся на корабли и отходят. Те товар изучают, забирают и кладут вместо него свой. Купцы возвращаются, оценивают. Если что не так – уходят обратно. Тем знак – мало дали. Так и торгуются, да. Дело хлопотное, само собой, но прибыль – обзавидуешься!

– Но ведь вириланы не варвары! – вступился за народ своей мечты Уни. – У них такая же империя, как у нас, да и вообще – очень развитая и самобытная культура! Просто они не любят чужеземцев и потому всячески хотят сократить общение с ними.

Нафази, до того дремавший со сложенными на солидном брюшке руками, аккуратно зевнул:

– Ах, молодой человек, кто ж его знает, что они там на самом деле любят? Хроники ваши-то древнее, чем снег на вершинах Мраморных гор. Если даже капоштийцы с ними не общаются, лишь Светило знает, что нас там ждет!

– Да врут они, испепели меня гром! – цинично бросил стоявший неподалеку Стифрано. – Пьянчуга-то наш, наместник, пошел-таки с ними как-то договариваться. Посол мне сказал, будет завтра встреча!

– Да что вы говорите! – радостно вскочил с места Уни. – И что же мы, взаправду их увидим?

* * *

Полупрозрачная занавесь цвета бутона лилии была сделана из тончайшего улиньского шелка, что позволяло сознанию достраивать образ фигуры по ту сторону продолговатой комнаты. Ровно посреди нее на видавшей виды древесине серых стен вырывалась багровая черта, делившая помещение на две равные части. Еще две такие же черты были проведены у ширмы и у ног членов посольства, соответственно. Переступать границу было запрещено. Как сообщил Дириуш, это означает немедленное прекращение разговора безо всякой надежды на его последующее продолжение.