Уни очень не любил часы перед рассветом. Если не спишь, то тяжелые мысли так и лезут в голову. Переводчик герандийского посольства осторожно выбрался из-под шерстяного одеяла и на цыпочках стал красться к выходу из шатра. Остальные вроде бы спали, несмотря на непривычное размещение в одном, не очень-то просторном месте. Уни вспомнил свою первую встречу с послом Санери и улыбнулся. Чины и церемонии неизбежно сдают позиции, когда ночуешь в одном помещении со своим руководством. Конечно, иерархия сохранялась, но все наносное и вычурное уступало место четкому деловому стилю новых правил игры.

Выбравшись наружу, Уни облокотился о борт и уставился на темную речную рябь. Разница с «Трепетом волны» была разительная, и не только по части бытового комфорта. Вопреки известной поговорке о том, что к нему быстро привыкаешь, Уни не успел настолько проникнуться всей прелестью роскошной жизни, чтобы теперь испытывать фантомные боли от отсутствия ставших столь привычными во время морского путешествия удобств. Возможно, виной тому было постоянное волнение, не дававшее по-настоящему расслабиться и насладиться всеми прелестями жизни. Впрочем, как показывала оная жизнь, декорации менялись, а волнение оставалось. «Это все от привычки думать, – решил для себя молодой дипломат. – Пора раз и навсегда покончить с этой зловещей первопричиной. Да, решено. Жизнерадостный идиот – вот теперь тот идеал, к которому следует стремиться!»

Уни упер руки в бока и, насвистывая что-то сумбурное, враскачку двинулся по палубе. Мдаа, нелегко все-таки живется идиотам! Ну как можно заставить себя вообще не думать, когда вокруг столько всяких загадок? И самая главная из них – сам корабль, на котором они плыли. Уни вспомнил, как увидел его в первый раз. Неуклюжая баржа с высокими бортами и огромными, как у водяной мельницы, колесами по краям. Парусов и весел не было. Равно как и команды. Такатин уединился в небольшой постройке в носовой части и, судя по всему, принципиально больше не выходил наружу. Кто управлял кораблем, управляли ли им вообще, что приводило его в движение – все это вызывало вопросы.

«По-моему, у него даже руля нет, – перегнулся через борт Уни, стремясь увидеть хоть что-то в темной воде. И эти колеса… допустим, они вместо весел, как у детской игрушки, но тогда кто же приводит их в движение? – Уни прикинул, сколько человек для этого может потребоваться, и нахмурился. – Их же ведь нужно где-то держать, кормить… Не могут же они все время сидеть взаперти и работать без отдыха. Дела…»

Он подумал о том, как разместили их самих. Судя по всему, эта грузовая баржа не предназначена для перевозки людей. Зерно, там, руда, другие грузы… тут даже кают нормальных нет! Посольству разрешили разбить шатер прямо на палубе. «Спасибо, что не в трюме, мы ведь как товар у них проходим, по крайней мере, формально. Мрак, мрак! Что теперь с этим делать?»