Все окна четырёхэтажного дома тёмные, но на секунду в одном из них, на третьем этаже, ему почудился слабый проблеск света. Нужная квартира находится как раз там.

Стрельба на соседних улицах стихла. Это уже была не ничейная зона, а вражеская. Временами был слышен треск далёких выстрелов. Привычное ухо могло определить, где проходит фронт, хотя огонь вели не только там. Ему показалось, что «коты» откатывались на север, к самой Неве. Значит, с их стороны опасности точно не будет.

На мгновение вспомнилась Карина и её больной ребёнок. Живы ли они, учитывая разгром в «Норе»? В этом городе много людей, заслуживающих спасения. Он чувствовал, как почти за каждым окном и во многих подвалах кто-то прячется от пуль и разрывов.

Плевать. Все погибают, всё рушится, и надо думать о себе. Максимум – о тех, кому что-то пообещал. Но и это не для них, а ради своих принципов. Почему-то он вспомнил, что Денисов много говорил о принципах жизни, своём кредо и так далее. Этот товарищ любил поразглагольствовать.

Дверь в подъезд.

Саше было привычнее называть это так, а не «парадным». Да и с «булкой» и «батоном» он до последнего путался. Какая чушь лезет в голову…

Тут жил его деловой партнер и почти тесть. Именно бармен сводил его с покупателями и помогал перепродавать ценные находки. Сам Саша вряд ли справился бы, не смог бы навести эти мосты. Которые теперь, как всё остальное, сгорели.

Прежде чем зайти в подъезд, ещё раз посмотрел на окна. И снова ему показалось, будто кто-то подсматривает из-за шторы с потайным фонариком. Или подаёт кому-то сигнал.

Подъездная дверь была прикрыта, но не заперта. Странные дела. Весь город прячется и трясётся, а тут – заходи и бери, что хочешь.

В подъезде горели тусклые лампы. Но это не говорило о том, что электростанция все-таки работает. В подвале был автономный генератор. Люди в этом доме жили небедные.

Держа себя в руках и думая о своей безопасности, Младший не взбежал на третий этаж, а осторожно поднялся, ступая тихо и осматривая «тактически» (как ему казалось) каждую следующую площадку.

А вот и знакомая дверь, с виду простая, аккуратно обшитая вагонкой и покрытая лаком.

Он хотел уже постучать, но вдруг увидел, что не заперто. Держа оружие наготове, вступил в квартиру.

Почему-то Саша вспомнил, что, когда они с сослуживцами догуливали в «Сучьей Норе», отца Анжелы уже не было на месте. Говорили, что бармен отлучился за бочонками пива.

Дома ли он? Жив ли? Почему дверь не заперта? Где Анжела?

Дверь решил закрыть, чтобы не оставлять позади себя опасность. Тихо-тихо поворачивая ключ в замке, ощутил укол интуиции. Подозрение, что ему тут могут быть не рады.