Он не смог припереть её к стенке. Ответ у неё был готов. И пока Анжела не заговорила, Младший допускал, что мог ошибаться. Что дует на воду, всю жизнь обжигаясь.

– Саша, дай объясню… Кирпич – нормальный мужик. Простых людей не тронет. А вот всем, кто служил магнатам, капец. Но тебя он, может, и простит. Мы за тебя попросим, честно-честно. Или уходи. Откуда у тебя эта куртка? Симпатичная.

– Дали поносить.

Да, он угадал.

Что она понимала под словом «нормальный», Младший не успел переспросить. Потому что раздался знакомый чуть картавый голос, за который Абрамыч-Андреич и получил своё прозвище:

– Нет, доча. Никто уже никуда не пойдёт. Большой бригадир Кирпич… да продлятся его дни… хочет их крови. И платит за каждого сраного «кота» хорошие бабки.

Младший увидел наставленное на себя ружьё.

– Поднимите руки, молодой человек! – а он ведь и не услышал, когда её отец вышел из соседней комнаты. – И автомат положите. Вот так… Мы, конечно, были деловые партнёры, но это в прошлом.

– Папа… – глаза Анжелы округлились и наполнились слезами. Явно испугалась развития событий. – Ну я же просила.

– Молчи. Я лучше знаю. Иди в комнату и жди. А лучше найди верёвку, ласты ему связать.

На несколько секунд она застыла. А потом, медленно, как манекен, переставляя ноги, прошла прочь из комнаты. Выполнять приказ отца. Странно было бы ждать чего-то другого.

– Всем, кто служил магнатам… амба, – повторил Абрамыч. Это старинное слово означало на сленге моряков то же самое, что «конец».

– Можно подумать, ты сам им не служил. Или ты уже давно двойную жизнь ведёшь, а?.. – в свою усмешку Молчун постарался вложить всё презрение.

– Я-то? А это уже не твоё дело… покойничек. А ты умный. Жаль, в могилу этот багаж унесёшь.

– Вы сбрендили? Никаких «бабок» Кирпич вам не заплатит. Он вообще никому не платит, просто берёт, что нужно. Так по их понятиям делается. Для него люди – это только свои, с которыми он в походы ходит. А вы – фраера, корм, мясо…

Саша не договорил, получив размашистый удар в подбородок. Прямой правой у бармена был совсем не слабый. Младший почувствовал, как клацнули зубы, а перед глазами всё начало плыть.

Это вы умеете, гады. Этому вы с детства учитесь.

«Надо терпеть. Сделать вид, что я слабее, чем я есть».

– За твою голову Кирпич даст не денег, – произнес Абрамыч (ружьё он не выпускал). – А новую жизнь. Давай сюда грабли, тока без глупостей. Анжела, ну тащи хоть капроновую!

Та мешкала, стоя в дверях. На Сашу старалась не смотреть.