Оглядел две ближайшие к прихожей комнаты.

Никого.

Была ещё одна, самая дальняя. И кухня напротив.

Можно окликнуть, громко назваться. Но это – если бы входная дверь была заперта, и он, придя со смены, открыл бы её своим ключом. А сейчас Молчун, стараясь передвигаться бесшумно, заглянул на кухню. У него отлегло от сердца. Анжела в махровом халате и тапочках стояла у окна. Свет от слабенькой, прикрытой абажуром лампы на столе ложился на её волосы. Плотная светонепроницаемая штора была задёрнута. Анжела, сделав для себя маленькую щёлочку, смотрела через неё во двор.

Нет, не похоже на устройство для подачи сигналов. И откуда вообще такая мысль?

Младший был рад увидеть, что с ней всё в порядке. Хотя никаких бабочек в животе не ощутил. Просто радость, что ещё один пункт в списке дел можно зачеркнуть. Хотя теперь надо думать, как быть дальше.

– Саша?.. – девушка обернулась.

Она была явно удивлена. А ещё напугана. И не только тем, что творилось за окном, но и его появлением, – Я… я так рада, что ты пришёл. Думала, тебя убили.

Ой ли? Может, он и плоховато понимал других, но ему хватило ума сообразить, что радости в её голосе мало. И ведь даже не удивилась его наряду. И не бросилась на шею. Интересно, где Абрамыч? И кого она ждала, подглядывая в окно? Неужели Сашу?

Младший понимал, что должен предложить ей бежать вместе. Или хотя бы вывезти в более безопасные поселения на побережье и там оставить. Но уже знал, какой будет ответ… Она останется. Тут её дом.

И когда она так скажет… что будет с ней дальше – уже не его проблемы. Этот груз с плеч можно снять. «Добби свободен», – вспомнилось из какого-то фильма.

В голове вертелись разные варианты прощальной фразы, пока он садился, не спрашивая разрешения, за стол.

«Ты хорошая, но нам теперь не по пути… Там, куда я пойду, мне будет проще, если не придётся за кого-то бояться… Так будет лучше для нас обоих…».

Нет, всё глупо. Надо как-то по-другому. Но, пока он думал, девушка его опередила.

– Я давно тебе хотела сказать…

– Знаю. Ты со мной потому, что хотела освободиться от опеки отца. И не нашла никого получше. Ну и что? Сейчас это не важно. Какие нафиг «люблю – не люблю»? Там на улице апокалипсис. Надо решать…

– Вот я уже и решила, – в голосе её действительно решимости было больше, чем у него. И ему это не понравилось. Он вообще не любил слишком решительных людей. Они почему-то всегда оказывались сволочами.

– Что решила? А! – вдруг хлопнул себя по колену Александр, – Понял. Расскажи мне про ваших новых друзей. Я прав?

Его шарахнуло осознание. Так вот кого тут ждут. Не любовника, не другого кавалера. Всего лишь небольшая история со шпионажем и предательством. Так типично для этого места.