— Она поглотила Маркизу.

— Маркиза умерла?

— Умерла, и ее не стало, так же как не стало книги.

Я снова уставился на него и ощутил возвращение боли.

— Значит, все потеряно.

— Это так.

Лайтборн помолчал, задумчиво улыбаясь.

— Похоже, дело настолько безнадежно, что вы этого пока не сможете понять.

Я нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

Лайтборн протянул руку к бутылке с лекарством и подал ее мне со словами:

— Глотните-ка еще раз.

— Сначала ответьте мне.

— Выпейте!

Мгновение я лежал не шелохнувшись, потом взял бутылку и поднес ее к губам. Лайтборн наблюдал за мной.

— Вас, несомненно, несколько удивило, — заговорил он, — что я и Маркиза оказались в Праге.

Я отставил бутылку.

— Несколько удивило.

— Вам не следует проклинать Миледи. Увы! Верно говорят, что коварство свойственно самой природе женщины. Довольствуйтесь тем, Ловелас, что проделка Миледи — это всего лишь последствия ее великой любви к вам.

— Последствия любви? В самом деле? И каким же семенем зачат сей плод?