28 Обучение

28

Обучение

Вблизи границы Арки с Паксимом

Сессадон, Эминель

Ее волосы спутались, как водоросли. Медленный пульс, слабое дыхание. Внешне никаких признаков ее потенциала, но внутри – пульсация в крови, магия, бурлящая в венах, затаившаяся в ожидании воя, грома, рева.

В каком-то смысле, подумала Сессадон, смотреть на Эминель было все равно, что смотреть на воспоминания о себе. Девочка выглядела так, как, наверное, выглядела сама Сессадон, когда ее выбросило на берег кварцевого острова сотни лет назад.

После того как она убила Ищейку, Эминель просто бежала, слепая от отчаянной неуверенности, делая один поворот за другим, пока не наткнулась на берег Насмешливых Вод, и больше бежать было некуда. Еще немного, и она бы утонула – нелепый конец для мага, у которого весь мир на ладони. Планировала ли она погасить свой собственный свет? Неужели она так боялась огня, что думала только о том, чтобы погасить его, хотя он ее и не касался? Но она опустилась на ровный мокрый песок у кромки воды как раз в момент отлива. Она была в безопасности от плещущегося языка Насмешливых Вод, хотя и беспомощна в бессознательном состоянии, если бы надвигалась какая-нибудь другая опасность.

Когда обессиленная Эминель уснула, колдунья смогла по-настоящему взглянуть на девочку, встречи с которой так долго ждала. В каком-то смысле все, что она сделала с момента пробуждения на том одиноком острове, было сделано для нее, все благодаря ей. Эминель вырастет могучей, как дуб из желудя, и теперь перед ней был тот самый желудь. Семейное сходство было налицо, передаваясь из поколения в поколение. Сессадон казалось, что она узнает гордый прямой нос своей сестры, тонкие пальцы мотылька. Большие, внимательные глаза – она не знала, откуда они взялись. Какая-то другая ветвь семейного древа. Ее тело выглядело достаточно крепким: хорошие крепкие ноги, широкие плечи. Это была та девочка, которую она ждала. Теперь она наконец-то появилась.

Когда глаза Эминель открылись, она в тревоге огляделась вокруг, но не закричала и не убежала. Она не спеша рассматривала незнакомку, которая стояла на коленях рядом с ней на мокром песке. Сессадон ничего не делала с ее разумом, с тех пор как вскоре после смерти матери вложила в голову девочки одно точное и сильное видение, побудившее ее оставить тех бандитов позади; она воздерживалась от того, чтобы направлять путь девочки. Она хотела позволить Эминель самой принимать решения. Так будет лучше для них обеих.

– Кто ты? – спросила Эминель спокойнее, чем ожидала Сессадон. – Ищейка?