Последний хриплый вдох сменил тихий стон, затем вздох, затем тишина. Жрец умер.
* * *
Трудно поверить, подумала Эминель, но теперь, оглядываясь назад, она была рада, что ее украли у Скитальцев.
Она поступила так глупо, рискнув их жизнями. Как она могла не подумать о том, какой опасности подвергает их? Прятки и уловки не смогли бы навсегда уберечь их. Королева послала бы еще Ищеек, возможно, даже пришла бы сама. Сессадон сказала Эминель, что однажды она сможет сражаться с королевой – только представьте себе! – но не сейчас. Она не смогла бы вынести эти смерти на своей совести. Веселые близнецы, тихая фехтовальщица, добрый вор, энергичная великанша. Без нее они могли бы вернуться к своей разбойничьей жизни, более счастливой и безопасной. Должна ли она благодарить за это Велью? Она не поклонялась Велье ни одного дня с тех пор, как они с матерью покинули Арку. Джехенит настояла, чтобы она не делала этого в Паксиме, не желая выдавать их происхождение. И уж точно она не видела никаких признаков благосклонности богини, когда магия убила Джехенит. Возможно, если Эминель наконец-то начала получать должное, то благодарить за это следовало никого иного, кроме Сессадон.
Она не знала многого из истории колдуньи, пока не знала, но она понимала, что та была одинока. Колдунья рассказала ей лишь самые общие сведения о себе. Как и Эминель, ее однажды похитили, лишив всего, что ей было дорого, и, как Эминель, она сбежала от похитителей. Так она оказалась на дороге. Вместо того чтобы, рискуя жизнью и головой, искать дорогу обратно в дом, где ее не ждала семья (опять же, их истории были так похожи) – и она продолжала скитаться, пока благодаря своей магии не узнала об Эминель. И тогда поиски ее последнего родственника стали единственным, что имело значение.