– Идёмте же в храм, братья и сёстры, – провозгласил отец Меркурий. – Возблагодарим Господа за ваше избавление!
– В настоящий?! – хором ахнула молодая пара.
– В настоящий, – кивнул отец Меркурий.
– Брат мой, – Моисей жестом привлёк к себе внимание, – почти все мои чада духовные не воцерковлены и не миропомазаны. И в храме Божьем не бывали ещё.
– Вселенная есть храм Божий, брат мой! И я, ликуя, введу братьев и сестёр наших во храм и свершу над ними таинство миропомазания. А теперь идёмте!
– А после молебна на жительство определим вас в лучшем виде, – подытожил молчавший до сих пор Арсений. – Тут село христианское, и пропасть христианам не дадим!
* * *
Давно уже минули и молебен, и приходская трапеза[105], о подготовке которой, как выяснилось, успел распорядиться Арсений. И на самой трапезе ратник явил себя просто образцом христианского благочестия – куда только делась ухмылка и солёные шутки-прибаутки. И разместил всех, как обещал: молодых и причётчика в бывшую Пентюхову избу, отцу Моисею с семейством предложил своё гостеприимство отец Меркурий, а ткача с дочкой Арсений забрал к себе. Отец Меркурий долго прикидывал, зачем это понадобилось Арсению, но ни к какому выводу так и не пришёл.
Давно уже стемнело. Отец Меркурий сидел у себя в каморке и обдумывал предстоящую утром поездку в Михайлов Городок. По уму стоило бы лечь спать, но сон не шёл. Вот и сидел отставной хилиарх при тусклом свете лучины и пытался собрать свои разбегающиеся мысли. Мысли собираться не желали.
Стук в дверь отвлёк отца Меркурия от этого занятия.
– Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Христе Сыне Божий помилуй нас! – раздалось из-за двери.
– Аминь! – отозвался священник.
Дверь отворилась, и в келью зашёл отец Моисей.
– Благослови, отец иеромонах, – поклонился он.
– Бог благословит! – отозвался отец Меркурий, вставая. – Чем я могу помочь тебе, брат мой?