– Говорить хочу! – выдохнул гость. – Истосковался сам с собой. Духом слаб, в сомнении и унынии пребываю! Выслушай меня!
– Так ты просишь об исповеди?
– Сам не знаю! Исповеди, суда, диспута… – Моисей помотал головой и застонал. – Разрешения сомнений ищу, а как они разрешатся, уже не важно. Будь мне судьёй, брат – выслушай мой рассказ, а там как решишь. Об одном молю, если решишь отдать меня на епископский суд, не оставь семейство моё, умоли здешнего боярина, чтобы сирот не призрел. Обещаешь?
– Клянусь в том!
– Тогда слушай, – Моисей отёр пот с лица. – В лето Господне года шесть тысяч шестьсот двадцать пятое[106] рукоположил меня владыка Амфилохий[107] во священство и испоместил на приход на туровском рубеже. Всё бы хорошо, но началась война – князь Ярослав Святополчич сначала с Киевом схватился и стола лишился, а потом стол себе возвернуть решил. Не возвернул, а земля вся дымом и кровью пошла. Если первую войну мы всем селом в лесу пересидели, то когда вторая началась, поняли – край. Уходить надо – дымы в небе отовсюду, не отсидишься.
Моисей закашлялся. Отец Меркурий подал ему кувшин с квасом и чуть не силой усадил за стол. Заболотный священник жадно напился и продолжил:
– Решили уходить. Я благословил и с паствой своей вместе в путь отправился. От войны подальше. Давно слухи ходили, что в лесах за Горынью хорошей земли много. За Горынью нас и встретили. Люди боярина Александра Журавля. Отступника.
– Отступника? Отринувшего веру и святое крещение?
– Да.
– Значит, вот почему он так притесняет христиан! Я помню историю Юлиана Отступника"[108]
– Ты верно вспомнил про Юлиана, – кивнул Моисей. – Там что-то похожее. Да, отбирают кресты, да заставляют поклоняться Сварогу, но до Диоклетиановых и Нероновых гонений далеко, очень далеко. Многим христианам разрешают тайно исповедывать истинную веру. Мне, например, разрешали.
– Почему?!
– Я умею делать нечто полезное. Когда проходил послушание в монастыре, то научился от своего наставника огородничеству, и не просто разводить огород, а выводить овощи, которых ранее не было, скрещивать, отбирать и получать новое, лучше, больше, сильнее. А ещё научился возделывать греческую крупу[109]. Когда меня испоместили на приход, я не оставил своего увлечения и щедро делился знаниями с прихожанами. Это меня и спасло от более печальной судьбы. А может, погубило – как посмотреть.
– Я не понимаю.
– Сейчас поймёшь. Боярин Александр отринул Христа, но в своих владениях стремится построить то, о чём говорил Христос. Я сам слышал, как боярин говорил: «С каждого по способностям, каждому по труду». Понимаешь, он строит Христово царство, отринув Христа. Бывает в своём ослеплении жесток, беспощадно жесток, но заботится о людях.